– Значит, это должно было стать его козырем.
Я киваю.
Адриан нажимает пару кнопок и швыряет телефон к ногам Иена.
– Ну вот и все, теперь козырей у него больше нет.
Я не успела подготовиться к облегчению, которое накрывает меня, словно прилив. Делаю неуверенный шаг, спотыкаюсь и падаю прямиком в объятия Адриана. Прижимаюсь к его груди, и вся тяжесть сегодняшнего утра разом обрушивается на меня.
– Спасибо, – шепчу, но сама не знаю, за что именно его благодарю.
За то, что, ни о чем не спрашивая, бросился меня спасать?
За то, что позаботился, чтобы Иен с большей вероятностью дожил до больничной палаты?
За то, что без лишних вопросов просто взял и удалил видео?
Он успокаивающе поглаживает меня по спине.
– Тебе не за что меня благодарить.
Его прикосновения – целебный бальзам на самые глубокие раны этого утра.
– Тогда прости. За то, что втянула тебя во все эти проблемы.
Адриану я позвонила скорее инстинктивно, чем по собственному желанию. Даже в панике я знала, что могу на него положиться.
Наверное, потому, что для него это не первое убийство.
– Что ж, это наши проблемы. – Он пристально смотрит сверху вниз на меня, и я вижу блеск его темных глаз. – И нам нужно с ними разобраться.
Я вздыхаю.
Он прав.
Кровоточащая рана на голове.
Черепно-мозговая травма средней тяжести.
– Мы можем скорую вызвать. Сказать, что обнаружили его здесь, – предлагаю я. – Доказательства уничтожены, сомневаюсь, что он попытается провернуть такое еще раз.
Адриан в моих объятиях цепенеет и недоверчиво смотрит на меня.
– Ты собираешься оставить его в живых?
А теперь наступает моя очередь цепенеть в его объятиях.
– А ты – нет? – Я таращусь на него круглыми от ужаса глазами.
Адриан прищуривается и недовольно поджимает губы.
– Конечно нет. Оставить его в живых – значит пустить все это дело на самотек.
Пустить на самотек.
Этот термин вызывает у меня дежавю. Про Микки он говорил так же.
Я отступаю назад, не в силах мыслить ясно в дурманящем облаке аромата Адриана.
– Но он… – Я перевожу взгляд на тело Иена. – Он ни в чем не виноват.
– Он припер тебя к стенке в гараже и угрожал ножом, – безапелляционно заявляет Адриан. – Я бы только за это его убил.
У меня перехватывает горло.
– Но это же я сделала такое с ним. То есть ты смотрел видео. Из нас двоих жертва не я, а он. То, что случилось сегодня утром… я довела его до такого состояния. – Я закрываю глаза, представляя ярость, которая плескалась в его взгляде, его истерический смех. Я украла его будущее. Это он должен был поступить в Лайонсвуд.
– А теперь он сорняк, – добавляет Адриан. – Ты, может, и оторвала сегодня утром верхушку, его дух, но корни в конце концов прорастут. Он снова разозлится. Он захочет отомстить. Возможно, через месяц, а может, через год. Или даже через десять лет. Но все равно…
– Нет! – Меня снова начинает трясти. – Нет. Я не могу этого сделать. Я не могу, только не это. – Желчь обжигает желудок. – Я и так обманула его. Разрушила его жизнь. Я не могу… – Мне плохо только от одной мысли об этом. – Не могу забрать ее.
– Детка. – Адриан медленно подходит ко мне, его голос мягкий, как подтаявшее масло. Он говорит со мной так, будто я загнанное в угол животное, готовое в любой момент вырваться и сбежать. – Он уже тяжело ранен.
Я непонимающе моргаю, глядя на него.
– Ты назвал это средней тяжестью.
– Без должного лечения это наверняка приведет к летальному исходу.
– Нет. Ни в коем случае. Я не хочу…
– Тебе не придется этого делать, – тихо говорит он, и до меня не сразу доходит, что он имеет в виду. Что предлагает.
– Нет, – выдыхаю я. – Нет. Я не хочу, чтобы ты это сделал. Я никогда бы не стала просить тебя о таком.
Он криво ухмыляется.
– Для человека, который вместо копов вызвал меня, у тебя слишком много нравственных заморочек.
Я собираюсь было возразить, но внезапно раздавшийся болезненный стон разрезает воздух, и мы одновременно оборачиваемся на него.
Йен приходит в себя и тихо постанывает.
У меня перехватывает горло.
– Йен…
– Как ты себя чувствуешь? – Адриан раньше меня оказывается возле него. – Ты помнишь, что произошло?
О боже.
Йен сонно моргает, как будто мир перед его глазами впервые обретает четкость.
– Ох… – Он останавливает взгляд на Адриане. – А ты кто такой?
– Тебе лучше не вставать, – советует ему Адриан. – У тебя травма головы.