Он продолжает улыбаться, но прищуривается, глядя на меня.
– Я думаю, ты приняла меня за кого-то другого. – И прежде, чем я успеваю ему возразить, он стряхивает мою руку со своего рукава. – Извини. Кажется, меня зовет одноклассник.
Больше я его не трогаю.
Если попытаюсь еще дольше задержать его здесь, это привлечет к нам внимание.
Адриан обходит меня, и только я успеваю подумать, что на этом все, как он приостанавливается и бросает на меня прощальный взгляд.
– Кстати, я не расслышал твоего имени.
Я судорожно сглатываю.
– Поппи.
– Поппи. – Он перекатывает имя на языке, как масло, и я внезапно понимаю, почему Софи сияет всякий раз, когда он обращается к ней по имени.
Адриан вливается в толпу, и, только когда он оказывается от меня на расстоянии нескольких метров и заводит с кем-то из игроков в лакросс увлеченный разговор, мое сердце перестает бешено стучать.
Глава 5
– Это детектив Миллс? – У меня дрожит и голос и рука, держащая телефон.
– Да. Кто это?
– Поппи. Поппи Дэвис.
Мне интересно, слышит ли она, как ком застревает у меня в горле. На другом конце линии что-то шуршит, а затем уже знакомый мне голос произносит:
– Да, мисс Дэвис. Я вас помню. Вы звоните в десять вечера, что-то случилось?
Я кручу в руках ее визитку, которую она всучила мне в полиции, когда я выходила из комнаты для допросов. Вот уж не думала, что она мне понадобится.
– Извините, что беспокою вас дома. И я вовсе не стала бы напрасно тратить ваше время, но вы сказали позвонить, если я еще что-то вспомню. Это не касается конкретно Микки и, возможно, вообще не имеет отношения к этому делу, но…
– Может, завтра перед уроками заглянешь в участок? – перебивает она меня, и в ее голосе гораздо меньше раздражения, чем минутой раньше. – Мы можем с глазу на глаз обсудить, что бы это ни было.
Я плюхаюсь на одеяло, с облегчением оттого, что мне не придется пытаться объяснять все это по телефону.
– Ладно. Хорошо. Звучит отлично.
И вот поэтому на следующее утро я сижу перед детективом Миллс, нервная и невыспавшаяся. Мы снова в допросной, и здесь уже не так страшно при дневном свете.
– Вот, держи, – говорит она, пододвигая через стол стаканчик с кофе. – Кажется, тебе это нужнее.
На этот раз я без колебаний беру кофе и делаю глоток.
– Спасибо.
Вид у детектива Миллс вряд ли более выспавшийся, чем у меня, ее каштановые волосы зачесаны в тугой пучок так же, как и несколько дней назад. Меня так и подмывает спросить, не служила ли она в армии.
– Что же, мисс Дэвис, – говорит она и щелкает ручкой. – Расскажите мне все, что вы знаете.
И я рассказываю.
О том, как видела Адриана Эллиса в общежитии. Как он соврал о том, что был в библиотеке. Наш разговор во время поминок. Чем больше я рассказываю, тем менее подозрительной кажется эта история. Пожалуй, это звучит безумно: я подслушиваю разговоры Адриана и устраиваю ему допрос на акции памяти, которую он же и спонсировал.
На данный момент он сделал для мертвого Микки больше, чем я, пока он был жив.
Но детектив Миллс меня не перебивает. Она записывает все, что я говорю, в свой желтый блокнот и, когда я наконец выдыхаю, спрашивает:
– Это все?
Я киваю, вертя в руках крышку от стаканчика.
– Если я напридумывала глупостей, так и скажите. Я понимаю, как это выглядит со стороны. Адриан Эллис – любимчик всей школы, и, даже если он соврал, скорее всего, это ни о чем не говорит. Или, по крайней мере, он не сделал Микки ничего плохого.
– Соврать о своем местонахождении в ночь, когда кто-то умер, – это не глупость.
– Но ведь это было самоубийство, разве нет? Не похоже, что ему нужно алиби.
– Да, судебный патологоанатом считает, что это было самоубийством, – бормочет она.
– Вы тоже так думаете?
После недолгой паузы детектив прочищает горло.
– Что ж, наиболее вероятная причина смерти Микки – суицид, но несколько деталей в стандартную схему суицида не вписываются.
Я напрягаюсь всем телом.
– Что за детали?
Занеся ручку над блокнотом, несколько долгих минут детектив Миллс молчит, а я в тишине потягиваю кофе.
Но затем она поднимает голову, сверля меня взглядом проницательных карих глаз.
– Поппи, ты ведь не такая, как ваши одноклассники?
Я растерянно моргаю, глядя на нее.
– Э-э-э… Я не совсем понимаю, на что вы намекаете, детектив.
– Ты выросла, не купаясь в деньгах, ведь так?
Не до конца понимаю, что послужило причиной сменить тему, но все равно отвечаю откровенно: