Что за черт?
Конечно, когда я поднимаю его, обнаруживаю все тот же каллиграфический почерк, сообщающий подробности осеннего бала Адриана.
Но затем переворачиваю приглашение, и кровь отливает от лица.
Поппи, я с нетерпением жду встречи с тобой.
Адриан.
Глава 7
Мне хочется верить, что в большинстве случаев я неглупая девушка.
Рисковая – безусловно. Моя жизнь – это череда досконально просчитанных рисков, и в основном мне удавалось преодолеть все преграды.
Но именно это – не тот риск, на который я готова пойти.
Чем дольше смотрю на приглашение, на раздражающе безупречный почерк Адриана на обратной стороне карточки, тем более зловещим мне оно кажется.
Потому что я могу придумать лишь одну-единственную причину, по которой Адриан Эллис из кожи вон лез, чтобы прислать мне не одно, а два приглашения на свою вечеринку: чтобы унизить меня.
Идти я не собираюсь. У меня нет ни малейшего желания закончить вечер измазанной свиной кровью или стать участником еще какого-нибудь публичного представления только за то, что сказала правду.
Я отказываюсь заглатывать наживку, поэтому решаю провести вечер пятницы правильно: уютно устроившись в своей комнате в пижаме, с чашкой горячего чая и скетчбуком. Пока рисую, фоном крутится на ноутбуке старый наивный ситком.
Вообще-то, мне следовало бы использовать это время, чтобы сделать уроки, потому что с трудом успеваю по всем предметам, но мне просто жизненно необходимо рисовать. Руки чешутся от творческой ломки, когда слишком долго не открываю скетчбук.
Рисование – моя зона комфорта.
Неважно, сколько тестов я провалила или как много основных понятий химии пропустила, единственное, что я делаю хорошо, в чем уверена, – это рисование. Мои клячки-ластики гораздо милосерднее, чем примеры термодинамики.
Когда я была маленькой, мечтала жить в уютной квартирке на Манхеттене и зарабатывать на жизнь живописью. Мама поднимала меня на смех, впрочем, она и сейчас смеется, когда говорю о том, что буду писать картины на заказ и выставлять свои работы в галереях, что люди будут узнавать мою руку и восхищаться.
Наверное, я не могу ее винить за то, что смеется надо мной.
Такая мечта – скорее удел моих одноклассников, ведь их творческой энергии никогда не будут грозить переживания о счетах или медицинской страховке.
У таких, как я, мечты должны быть более приземленными. Стипендия. Профессиональное училище. Унылая работа от звонка до звонка.
Ожидается, что большие амбиции мы должны оставить детишкам с трастовыми фондами.
Но у меня много практики в том, чтобы не соответствовать чужим ожиданиям.
Я вздыхаю, пролистывая в телефоне референсы для рисунка. Сегодня вечером я работаю над лицами. Нахожу портрет мужчины, его голова склонилась под интересным углом.
Сначала набрасываю основные формы и черты лица, а когда оно становится более-менее похожим на человеческое, приступаю к глазам.
Я всегда рисую в первую очередь глаза.
Заштриховываю тенями его голубые глаза, но, когда заканчиваю, мне не нравится.
Так что добавляю еще теней. Чуть больше контраста.
Но все равно чего-то не хватает, так что я делаю их темнее. Больше теней, больше контраста.
Я даже не понимаю, как далеко ушла от референса, пока не отстраняюсь, глядя в знакомые темные глаза.
С бумаги на меня уставились пустые глаза Адриана, хотя они выглядят неуместно на чужом лице.
От неожиданного открытия отбрасываю в сторону карандаш, слегка обеспокоенная тем, что даже не заметила, как Адриан пробрался в мое самое сокровенное место.
Думаю, на сегодня хватит рисунков.
Мимо двери моей комнаты раздается цокот каблуков – конечно же, это девочки отправились на вечеринку Адриана. Не сомневаюсь, что, если выгляну в окно, увижу во дворе команду по лакроссу, которая тренируется перед игрой.
Волнение, охватившее кампус, заразительно, и какой-то части меня – маленькой, ничтожной частичке – отчаянно хочется присоединиться к происходящему.
Я тереблю нитку, торчащую из пледа.
Может, я что-то неправильно понимаю?
Может, приглашение Адриана не для того, чтобы меня наказать? У него для этого была целая неделя. Что, если он просто хочет узнать, почему я обратилась к детективу Миллс? Возможно, ему просто необходимо прояснить ситуацию и дать мне знать, что нет причин для беспокойства.
Или мне стоит выбросить все это из головы и с кем-нибудь об этом поговорить.