Еще до того, как решаюсь позвонить, пальцы сами набирают знакомый номер.
Гудок, второй, третий – и включается голосовая почта.
Я цокаю языком.
Ясно, ничего не выйдет.
Я набираю другой номер, и на этот раз отвечает бодрый человеческий голос:
– Дежурный полицейского управления Сидарсвилля. Если у вас экстренная ситуация, пожалуйста, позвоните «911». Если нет, чем я могу помочь?
Я сглатываю.
– О, здрасьте. Случайно не знаете, могу я поговорить с детективом Миллс? Это Поппи Дэвис. Она меня знает.
На несколько долгих секунд повисает тишина, а затем дежурная говорит уже тише:
– К сожалению, детектив Миллс больше не является сотрудником нашего управления, но я могу переключить вас на другого офицера.
Она не может видеть, как у меня отвисает челюсть.
– Что вы имеете в виду? Она больше у вас не работает?
– Нет, мэм.
– Но она работала буквально на прошлой неделе.
– Да, мэм.
– Я не… что случилось?
– Я не уполномочена давать такую информацию.
– Я не понимаю, – повторяю я. – Она расследовала дело всего несколько дней назад. Как она могла уволиться?
– Мэм, как я уже сказала – я не уполномочена давать такую информацию, – отвечает она гораздо тверже. – С удовольствием перенаправлю вас к любому другому нашему детективу.
Я тяжело вздыхаю и чисто интуитивно пользуюсь небольшой уловкой.
– О, я прошу прощения. Мне очень неловко вас беспокоить, просто… – Для пущей убедительности я добавляю хрипотцы голосу. – Детектив Миллс расследовала смерть моего одноклассника, когда мы разговаривали с ней, мне было гораздо легче. Ума не приложу, что мне теперь делать… – Я всхлипываю. – Ну да ладно. Это не ваша проблема. У вас протокол и все такое, я понимаю.
Я давлю на жалость чуть сильнее, чем собиралась, но это срабатывает.
Дежурная вздыхает и бормочет:
– Детектива Миллс уволили за недопустимые методы расследования. Это все, что я могу вам сообщить. Итак, если это все, я соединю вас с другим детективом.
– Нет, спасибо. Хотя можно последний вопрос?
– Мэм, у меня действительно не…
– Вы можете просто сказать мне: детектив Миллс расследовала дело Микки Мейбла или оно до сих пор не закрыто? – тараторю я. – Пожалуйста.
Опять тишина и звук шуршащей бумаги.
– Выходит, после увольнения детектива расследование было закрыто. Случай признан самоубийством. Все личные вещи покойного передали семье. – Снова шелест бумаги. – Еще есть вопросы?
– Нет, большое вам спасибо.
Я первая кладу трубку. Голова идет кругом, и я так нервничаю, что начинаю вышагивать взад-вперед.
Недопустимые методы расследования?
Да быть такого не может.
Оба раза на допросе она вела себя со мной более чем профессионально и вежливо. И, не считая семьи Микки, в Лайонсвуде она общалась только с еще одним учеником.
Я стискиваю зубы.
Как удачно совпало, что детектив Миллс лишилась работы сразу после того, как выдернула с урока на допрос Адриана.
Чертовски удачно.
Он Эллис.
Его семья регулярно обедает с сенаторами штатов и иностранными дипломатами. Знаменитости пытаются снискать их расположение, а не наоборот.
Черт, я даже слышала, что вице-президент ежегодно посылает им рождественское печенье.
В журналах и газетах о них пишут только хвалебные статьи. Имя Эллис никогда не было замешано ни в одном скандале и не мелькало в заголовках желтой прессы.
Они неприкасаемые.
И детектив Миллс в поисках истины все это поставила под угрозу. Из-за того ли, что она спровоцировала слухи, когда вывела Адриана из класса, или здесь нечто большее, я не знаю.
Но что бы это ни было, оно стоило ей работы.
Стук сердца такой громкий, что отдается в ушах, и я останавливаюсь и опускаюсь на стул.
Может, я просто себя накручиваю.
Вполне возможно, что ее увольнение никак не связано с Адрианом Эллисом и он всего лишь оказался не в том месте не в то время. Может, за эти годы я наслушалась от Рика слишком много разных теорий заговора, и они в конце концов плохо на меня повлияли.
«„Ты видишь людей насквозь. Особенно тех, кто вовсе не такой хороший, каким кажется“. – Слова детектива проносятся у меня в голове. – „Это очень важные инстинкты, мисс Дэвис. Не надо их недооценивать"».
Я могла бы просидеть здесь, до побелевших костяшек вцепившись в спинку стула, и попытаться найти логическое объяснение, но я начинаю склоняться к мысли, что детектив Миллс была права, права во многом.
Интуиция подсказывает, что Адриан Эллис причастен и к увольнению детектива, и к закрытию дела Микки.