– Да, договорились, но я хочу на танцы, – тихо шиплю я. – Речь не о тебе. И не о нем. Это мне нужно: сходить с симпатичным парнем на дурацкие школьные танцы, наделать кучу фоток и опозориться на танцполе. Тебя это никаким боком не касается! – Я даже не замечаю, как подхожу вплотную к нему, пока едва не утыкаюсь носом в его ключицы, так что приходится задрать голову. Гнев тут же улетучивается с его лица.
– Тогда пошли со мной.
Мир резко замирает.
– Что?
– Пошли со мной, – повторяет Адриан. – Я приглашаю тебя на танцы.
На короткое мгновение в голове крутится только одна мысль: «Адриан Эллис только что пригласил меня на танцы. Адриан Эллис, самый красивый парень, которого я когда-либо встречала в своей жизни, только что пригласил меня на танцы. Адриан Эллис, самый популярный парень в школе, только что пригласил меня на танцы».
А потом ко мне возвращается здравомыслие, и я понимаю, что в действительности передо мной стоит Адриан Эллис – убийца и друг по принуждению. И он не спрашивает меня, как все нормальные люди. Он спрашивает так, будто предлагает на обед суп вместо салата, и не особо слушает ответ.
– Зачем? – первое, что вырывается у меня.
На миг на лице Адриана мелькает растерянность – как будто он и сам не знает ответа, – потом он пожимает плечами и говорит:
– Считай это одолжением. Избавляю тебя от тоскливого вечера.
– Одолжением? – Щеки вспыхивают от чего-то жутко похожего на стыд. – Ты хочешь пойти со мной на танцы только для того, чтобы одолжение сделать?
Он самодовольно ухмыляется мне.
– Ну, для того и нужны друзья, разве нет?
Чтобы из жалости сводить на свидание? Еще бы.
По сути дела, он прав. Адриан Эллис, звезда школы, делает мне одолжение, приглашая на танцы. Он снизошел бы до меня, повысив мой статус. Стал бы добрым самаритянином, который пожертвовал вечером ради свидания с несчастной убогой ученицей.
Звенит звонок, и последние ученики разбредаются по своим классам, а я уже представляю торжествующую гримасу Софи.
– Нет, – заявляю твердо. – Спасибо, конечно, но, думаю, все же рискну пойти с Фредди.
Разворачиваюсь, собираясь уходить, но Адриан хватает меня за руку и сжимает, будто тисками.
– Нет? – хмурится он, презрительно скривив губы. – Что значит «нет»?
– Я опоздаю на урок.
Он не обращает внимания на мои слова, хмурое лицо внезапно искажается яростью.
– Почему нет?
– Я хочу пойти с Фредди, вот и все.
– Нет, не хочешь.
– Хочу.
– Ты врешь.
– Нет, не вру. Думаю, мы с ним отлично проведем время.
Он недоверчиво хмыкает.
– Да ты мне в душу плюнула. Я тут пытаюсь одолжение тебе сделать, а ты все равно меня отшиваешь. И где, спрашивается, твоя благодарность?
Внутри поднимается волна злости.
– Что же, мне кажется, за это утро мой запас благодарности иссяк. – Каждое мое слово пропитано сарказмом. – И я уже опаздываю. Так что отпусти меня. – Я пытаюсь стряхнуть его руку, но Адриан не сдается.
– Сначала скажи почему. Я хочу знать. – В его голосе слышится тень отчаяния, которое слегка пугает.
– Неужели тебе обязательно надо все разжевывать? Он прищуривается, но не произносит ни слова.
Тихо вздыхаю.
– Знаешь что? Странно, что у такого проницательного человека, как ты, понять меня не получается. – Я заправляю выбившуюся светлую прядь волос за ухо. – Я выбираю Фредди потому, что он не делает мне одолжение.
Адриан ослабляет захват, и я отдергиваю руку.
– Мне пора. Увидимся на четвертом уроке.
Оставляю его посреди пустого коридора и, даже не глядя назад, чувствую, как его взгляд прожигает мне затылок всю дорогу до кабинета английского.
Глава 20
Никак не могу выбросить из головы нашу утреннюю ссору Казалось бы, чем дольше знаю Адриана, тем легче должна его понимать, но официально заявляю, что в данный момент я в тупике. Одно из двух: или Адриан по какой-то неизвестной мне причине затаил злобу на Фредди, или – что совершенно нелепо – он ревнует.
Хотя сказать «нелепо» – значит ничего не сказать.
Я не замечала, чтобы он проявлял ко мне такого рода интерес, но за последние четыре года сама не понаслышке знакома с этим большим зеленым монстром, так что узнаю его за километр.
А может, эта ревность не имеет никакого отношения к романтике?
Единственному ребенку богатых родителей, Адриану никогда в своей жизни не приходилось ни с кем делиться, и я первая, кто за маской пай-мальчика увидела его тьму и осталась в живых, а значит, могу рассказать кому-нибудь эту историю.