Допиваю шампанское, взгляд падает на до боли знакомое лицо на другом конце зала, и какая-то часть моей новообретенной уверенности безвозвратно улетучивается.
Софи стоит рядом со своим кавалером, конечно же выглядя потрясающе. На ком-нибудь другом ее малиновое платье с глубоким вырезом могло бы показаться бесформенным, но струящийся до пят атлас лишь подчеркивает ее хрупкую миниатюрную фигурку.
Волосы у нее собраны в элегантную прическу, удачно акцентирующую внимание на тонких чертах лица и особенно на зеленых глазах, которые прямо сейчас пылают ревностью.
Я очень хорошо знаю это чувство и ни с чем не спутаю.
Она смотрит не на меня и не на Адриана, а на пространство между нами, там, где находятся наши переплетенные пальцы.
Я отворачиваюсь, пока она не застукала меня за разглядыванием.
Из всех ревнивых взглядов, которые сегодня будут нас прожигать, уверена, самой сладкой на вкус будет горькая зависть Софи.
– Хочешь потанцевать? – Низкий голос Адриана раздается над самым ухом.
Как раз начинается следующая песня, нежная и медленная, а я застываю, как олень в свете фар.
– О нет, я не могу… – Но Адриан уже увлекает меня в толпу раскачивающихся тел и не обращает внимания на мои протесты. – Нет, Адриан… – Он кладет ладонь мне на талию. – Я не умею танцевать. – В панике оглядываюсь на другие пары, никто из них не топчется на месте, а я только так и умею.
Вид у Адриана абсолютно беззаботный, когда он кладет мою руку себе на плечо и вертит мной, как куклой, кем, похоже, меня и считает.
– Ты мне доверяешь?
Я недоуменно моргаю, глядя на него.
– Это вопрос с подвохом?
Он не отвечает, но закручивает меня с такой скоростью, что кружится голова. Музыка набирает темп.
– Адриан…
Он глубоко опрокидывает меня назад.
Я отчаянно цепляюсь за него, в страхе оттого, что Адриан меня уронит – потому что от него такого можно ожидать, – но в следующий момент он просто нежно улыбается, наклоняясь надо мной.
– Вот видишь? Бояться нечего.
Его слова снимают часть напряжения, и я потихоньку неохотно расслабляюсь.
Каким-то чудом мне удается не опозориться среди всех этих наклонов, вращений и шагов, хотя это целиком заслуга Адриана. Он грациозно двигается, не прилагая к этому усилий, и любую мою оплошность превращает в элемент танца.
– Где ты научился так танцевать? – спрашиваю, надеясь, что разговор поможет мне сосредоточиться на чем-то другом, кроме подсчета, сколько раз я наступила на его итальянские лоферы.
– Мать отвела меня на занятия, как только я научился ходить, – отвечает он и кивает на кружащиеся вокруг нас пары. – Как видишь… обычное дело. Слишком много социальных функций в детстве.
Я киваю.
– Мне кажется, это принесло свои плоды.
Он смотрит мне в глаза, легкая улыбка трогает его губы.
– Наверное, так и есть.
Сегодня вечером атмосфера стала какой-то другой. Адриан стал другим. Он не такой пугающий. Меньше похож на того социопата, каким я его знаю, и больше смахивает на нормального парня.
Обычного.
В последнее время я забыла, что значит это слово.
Но вот она я – обычная девушка на обычных школьных танцах, с самым обычным парнем. Может быть, вселенная надо мной смилостивилась. Единственный нормальный опыт, как искупление прошлых унылых лет.
После двух танцев у меня уже кружится голова от всех этих вращений и недопитого шампанского, так что я оставляю Адриана и иду на поиски уборной.
Я прохожу мимо уборной в самом Гримальди Холле, зная, что она будет битком набита разодетыми девушками с селфи-палками, которые пытаются сделать групповое фото или в последнюю минуту поправляют макияж и прическу.
Нахожу туалет дальше по коридору, за пределами бального зала. К счастью, здесь никого.
Облокачиваюсь о мраморную раковину, закрываю глаза и наслаждаюсь тишиной и покоем. Спину покалывает от призрачных касаний его руки, как будто он все еще рядом, нежно направляет меня в танце.
Скрип двери вырывает меня из грез. Приоткрываю один глаз, и все внутри сжимается, когда вижу мелькнувшее знакомое платье с глубоким вырезом.
Блеск.
Каблуки ее туфель стучат по мраморному полу. Она подходит и останавливается рядом с раковиной, возле которой стою я.
– Прости, тебе нужно к раковине? – язвлю, припоминая, как в прошлую нашу встречу она загнала меня в угол в уборной и потребовала, чтобы я ни о чем не просила Адриана.
Я поворачиваюсь к ней лицом, готовая ко всему, но выражение ее лица заставляет меня застыть на месте.