Такая штука пригодилась бы мне в Пратте.
Пенелопа открывает торги, и я вскидываю вверх табличку – и тут же Моника Дженсен опережает меня.
– Я возьму за сто! – кричит она.
– Сто пятьдесят! – перебивает ее кто-то.
– Двести!
Моя мечта ускользает.
Разочарованно, но вовсе не удивившись, я теряю интерес к торгам и возвращаюсь к единственному, что могу себе позволить сегодня: бесплатному шампанскому Адриан по-прежнему в плену у декана Робинса. Его очаровательная улыбка начинает казаться натянутой.
Может, стоит пойти спасти его?
– Поппи.
Я округляю глаза и поворачиваюсь, чуть не захлебнувшись остатками шампанского.
– Фредди! – Надеюсь, он не заметил капли шампанского, попавшие мне на подбородок. – Рада тебя видеть!
Он застенчиво улыбается, разглядывая свои наполированные туфли.
– Взаимно.
– Ты отлично выглядишь… – говорю, но, быстро спохватившись, добавляю: – Вы с Милли. Отлично смотритесь вместе.
Фредди поправляет галстук абрикосового цвета.
– Спасибо. Ее кавалер слинял в последний момент, но она быстро нашла ему замену. Подобрала наряды так, чтобы мы сочетались друг с другом. Хотя не уверен, что такой цвет мне подходит.
Я качаю головой.
– Нет, тебе очень идет, это… – не говори «мило». Или «хорошо», – …просто супер. Оттеняет цвет твоих глаз, – наконец выдыхаю я.
Он расплывается в улыбке.
– Спасибо.
Между нами повисает неловкая тишина. Я кручу за тонкую ножку пустой бокал.
– Знаешь, насчет твоей розы…
Он быстро мотает головой.
– Ты не обязана ничего объяснять. Я не для того подошел и, честно говоря, видел, что было на подготовительных курсах. Приглашение Адриана в сто раз круче моего. Так что все понятно и без объяснений.
От его успокаивающих слов мне почему-то становится еще хуже.
Я сглатываю комок в горле.
– Твое приглашение на самом деле тоже было очень милым. Просто…
У тебя не осталось ни единого шанса в тот самый момент, как Адриан решил, что я принадлежу ему.
– Между вами что-то есть, я понимаю. И как я уже сказал, объяснять ты не обязана.
Наверное, у меня тоже шансов не так много.
– Да, кстати. – Фредди что-то ищет в заднем кармане. – На самом деле я подошел, чтобы отдать тебе вот это. – Он протягивает мне кожаный органайзер.
У меня перехватывает дыхание.
– Ты выиграл?
Он пожимает плечами.
– Ага. Я не собирался участвовать в аукционе, но заметил, какими глазами ты смотрела на него.
– Тебе не стоило этого делать. Это было дорого, я знаю. – Теперь я чувствую себя виноватой из-за того, что не могу вспомнить, сколько он стоил.
– Пустяки. Родители дали мне денег на аукцион, но, кроме этого, ничего интересного я для себя не увидел. Подумывал о той бутылке вина, но профессор Айяла мог бы отстранить от занятий.
– Это благоразумно, – киваю я.
Фредди протягивает мне органайзер.
– Держи. Он твой.
– Ты уверен? – Пальцы так и чешутся от желания тут же его схватить, но я себя сдерживаю.
Он ободряюще кивает.
– Абсолютно. Вряд ли мне подойдет, не мой стиль.
Я забираю органайзер, и румянец, вовсе не из-за алкоголя, разливается по щекам.
– Спасибо, Фредди. Это очень мило с твоей стороны.
Его лицо озаряет светлая улыбка, а мне внезапно становится ясно: если кто-то из присутствующих здесь сегодня и подходит на роль Прекрасного Принца, то это, вероятнее всего, должен быть Фредди. Симпатичный. Заботливый. Он легко подошел бы на главную роль в чьей-то милой, сладкой сказке.
Фредди смущенно трет затылок.
– Знаешь, если в самом деле хочешь меня поблагодарить, ты могла бы станцевать со мной.
Я широко распахиваю глаза и собираюсь ответить, но меня кое-кто опережает.
– Надо же, как трогательно. – Голос Адриана как холодная вода, хлынувшая за шиворот, а может, это ощущение из-за того, что его рука легла мне на талию. Другой рукой он проводит по кожаному органайзеру. – Детка, зря меня не позвала. Я купил бы тебе все, что пожелаешь.
– Вот только аукцион уже закончился, – замечает Фредди, выгибая густую бровь. – К тому же тебя здесь не было.
– Увы, не было. – Голос Адриана спокоен и взвешен. Только рука, как тисками сжимающая мою талию, выдает его ярость.
Фредди улыбается, и Адриан улыбается, и я улыбаюсь, но чувствую себя так, будто меня увешали игрушками для собак и бросили в вольер к золотистому ретриверу и разъяренной пантере.
Вот только один из нас пребывает в блаженном неведении о том, что ему грозит опасность. И это не я.
Адриан переводит взгляд на меня.