Но затем, когда провожу языком по его нижней губе и пытаюсь нырнуть внутрь, Адриан меня кусает – по-настоящему кусает, – и я отшатываюсь от него.
– Адриан…
– Заткнись, – рычит он мне в рот, проглатывая любые слова протеста.
И я понимаю, что это такое.
Не моментально вспыхнувшая страсть или внезапно одолевший его интерес.
Это демонстрация доминирования.
Ладно, в эту игру могут играть двое.
Пока он хозяйничает у меня во рту, я выпутываю пальцы из его волос и провожу по каждому дюйму открытых участков его кожи: щекам, подбородку, шее.
Я никогда не прикасалась к нему первая. Только он всегда меня трогал, а его кожа такая гладкая и упругая на подбородке и адамовом яблоке.
Но мне хочется большего. Хочу прикасаться к нему везде.
Копаюсь с пуговицами его безупречно сшитой рубашки, когда Адриан впивается губами мне в шею, вырывая из меня громкий постыдный стон.
Я замираю. Не подозревала, что могу звучать так – даже не прилагая к тому усилий, – но мне некогда стыдиться, ведь Адриан страстно расцеловывает мне шею.
К тому времени, как мне удается расстегнуть три его пуговицы, он добирается до чувствительного местечка где-то в районе затылка и вырывает из меня еще один порочный стон.
Который действует на меня словно удар тока, проникающий в самое нутро.
А когда он втягивает кожу губами, я почти растекаюсь в его объятиях, забывая о том, что собиралась снять с него рубашку.
Я понятия не имела, что это может быть так приятно.
Стон протеста застревает в горле, когда Адриан внезапно отстраняется, чтобы окинуть меня взглядом.
Растрепанный – в любой другой ситуации мне бы в голову не пришло назвать этим словом Адриана Эллиса, но, глядя на его взъерошенные, торчащие во все стороны волосы, лихорадочно блестящие от желания зрачки и румянец на скулах, другого определения я придумать не могу.
И это из-за меня он такой.
От этой мысли в груди зарождается какое-то нездоровое удовлетворение.
Не знаю точно, сколько мы так стоим, тяжело дыша и переживая эхо нашего поцелуя, но, видимо, достаточно для того, чтобы я позабыла о собственной злости.
Желание затмило все остальное.
Но затем я поворачиваюсь и ловлю свое отражение в зеркале: изящные вьющиеся локоны опали, помада размазалась, а на шее огромный засос.
Хватит. Я вспомнила, почему злюсь.
– Какого черта? Ты оставил засос! – Повезет, если всего тональника мира хватит, чтобы замаскировать его к утру понедельника.
Он прижимается грудью к моей спине, заковав в кольцо своих рук.
– Прекрасно, – мурлычет он.
Вся ярость, которая наполняла меня, когда я заходила в эту ванную комнату, вспыхивает с новой силой.
– Прекрасно?! – Я пытаюсь уложить волосы так, чтобы прикрыть ими синяк. – Нет, не прекрасно.
Адриан убирает мои волосы в сторону, чтобы снова полюбоваться на засос.
– Почему нет? Ты – моя. Я могу пометить тебя, как только захочу. – Его лицо мрачнеет. – К тому же некоторым людям явно требуется визуальное напоминание.
Значит, вот в чем суть проблемы – в том, чья кровь до сих пор на кулаках Адриана.
Я поворачиваюсь к нему лицом.
– Ты что там сегодня устроил? Совсем спятил?
Он прищуривается.
– Я устроил? Отлучился на каких-то десять минут, а Фредди Рук уже вовсю тебя обхаживает. Покупает для тебя какую-то уродливую хрень так, будто вообще имеет право покупать тебе что-то. – В его голосе сквозит предупреждение, которое говорит мне, что ступила на тонкий лед, но я так взбешена, что едва обращаю на это внимание.
– Он меня не обхаживал. Это был просто знак внимания. И если уж на то пошло, он все понял еще в классе на подготовительных занятиях. А что касается того, что сказал напоследок… – Я набираю побольше воздуха в грудь. – Ну да, возможно, он хотел тебя позлить, но это ничего не значит.
На его губах появляется усмешка.
– Я смотрю, ты и впрямь милая наивная дурочка.
– Я не наивная.
– Ох, детка, – мурлычет он. – Ты правда считаешь, что он купил тебе подарок просто так, по доброте душевной?
Присутствие Адриана давит на меня, но я не хочу склоняться под его весом.
– Почему нет?
Он закатывает глаза.
– Ну конечно. Просто так. Безо всякого расчета на танец, или свидание, или запустить тебе руку под юбку?
Я собираюсь было ответить, но замолкаю. Когда Адриан вмешался, Фредди действительно приглашал меня на танец, но…