Уверена, что три дня в неделю смогу где-нибудь поболтаться, чтобы не появляться в трейлере.
– С какой стати ты так интересуешься Йеном? – спрашивает мама, и вдруг у нее загораются глаза. – Он тебе понравился, да?
Я отчаянно мотаю головой.
Еще не хватало, чтобы мама попыталась свести меня с Йеном-гребаным-Кризи.
– Ну вот еще. Просто не ожидала увидеть постороннего парня в нашем гараже, только и всего. – Я кручу на пальце ключи и делаю шаг к двери, намереваясь поскорее свалить.
Мама что-то мычит, будто обдумывая мои слова, а потом спрашивает:
– Вроде вы в одной школе учились, разве нет? – Я застываю почти на пороге. – Не в Лайонсвуде, конечно же, – продолжает она. – Кажется, в местной школе, да?
Признаться, что я вообще знакома с Иеном Кризи, – последнее, чего мне хочется, но Мобил – маленький городок, и, если начну все отрицать, это только вызовет еще больше подозрений.
– Ага. – Я чешу затылок. – В средней школе. Мы не дружили, ничего такого. Мы даже в разных классах учились.
И это правда. Пока остальные ломали голову над базовой алгеброй, Йена после обеда отправляли в старшую школу, где он легко справлялся с геометрией.
Я в курсе этого, потому что, хоть ни разу и словом не обмолвилась с Йеном Кризи, точно знала, какой он умный.
Четверг провожу в своей комнате, пытаясь рисовать, но понимаю, что меня больше занимает телефон, чем рисование.
Прошло почти четыре дня, а от Адриана никаких известий. Ни звонка, ни сообщения, ни даже дымового сигнала в небе, чтобы дать мне знать, что он не разбился на своем частном самолете.
Не то чтобы меня это беспокоило. Вовсе нет.
В конце концов, именно я хотела дистанции. Чтобы подумать. Поразмыслить над тем, что случилось за последние три месяца моей жизни без того, что он вечно присутствует рядом, покупает мне платья и сумки и нашептывает на ушко сладкоречивые обещания.
Просто это как-то странно.
В Лайонсвуде он считал своим долгом проникнуть во все сферы моей жизни, а стоило нам выйти за стены кампуса, и он буквально в воздухе растворился.
Может, он потерял ко мне интерес.
Мысль мимолетная но… не совсем абсурдная.
В конце концов, однажды уже было такое, что Адриан за долю секунды решил, что его интерес ко мне из дружеского стал романтическим. Кто сказал, что после недолгой разлуки он не может решить, что я того не стою?
В груди внезапно ставится тесно до боли.
Что со мной будет, если он в один прекрасный день проснется утром и решит, что не хочет иметь со мной ничего общего? Либо сгину под тяжестью секретов, благодаря которым я оказалась в Лайонсвуде, либо – и это при хорошем раскладе – вернусь на то место, где была. Изгой, который влачит свое жалкое существование, подслушивая сплетни да посещая уроки.
Как ни странно, первый вариант предпочтительнее второго.
Боже, что со мной не так? Я веду себя как…
Я веду себя как моя мать, и это настолько пугает, что я не хочу больше об этом думать. Адриан мне не нужен. Не нужны его подарки, или его внимание, или его внезапно возникшая одержимость мной.
Как будто нарочно, в этот самый момент телефон издает звуковой сигнал, а я подавляю разочарованный выдох, когда понимаю, что это всего лишь сообщение от мамы.
«Утром разговаривала с Риком. В последнее время его беспокоит твое поведение. Он подозревает, что ты принимаешь наркотики. Если это правда… Ты меня очень разочаруешь. Поговорим с тобой сегодня вечером».
Только этого мне не хватало.
Недели не прошло, а Рик уже спит и видит, как бы найти повод вышвырнуть меня из дома пораньше. Могу только предположить, что на этот раз поводом послужило мое минутное замешательство тогда в гараже. Ясно как день, что под маской «отеческой заботы» он кормит маму небылицами о наркотической паранойе и перепадах настроения. Теперь мне придется почти весь вечер потратить на то, чтобы убедить ее, что в этом доме не я веду себя неадекватно.
Только то, что мне нужно постараться быть паинькой в течение трех недель, не означает, что ему все сойдет с рук.
Пока перебираю варианты мести, внутри меня закипает злость. Выкинуть его пиво – зная Рика, уверена, это бесполезно: он или раздобудет у приятеля, или возьмет у мамы, сэкономив на еде.
А что насчет сигарет…
Курение Рика – вечная причина их ссор с мамой, и, если его заначка в гараже исчезнет, вряд она даст денег на новую пачку.
Вскакиваю и, не дав себе времени передумать, мчусь в гараж. Я знаю, что Рика там нет. Час назад слышала, как его старенький пикап тарахтел на подъездной дорожке.