«Она предназначена для тебя».
«Она твоя».
Игла вошла слишком глубоко, и я открыл глаза.
— Дерьмо.
— Соберись, чёрт возьми, Декс. Я почти закончил. Я оставил самую худшую часть напоследок. Это всегда причиняет адскую боль, — Лиам улыбаясь, покачал головой, — ты знаешь это.
Я вспомнил цитату Голуэя Киннелла (Примеч. Голуэй Киннелл — основоположник «американского белого стиха»), вытатуированную на моей груди слева: «Не обращай внимание. Самоопределение — не самое важное. Позволь нашим шрамам влюбиться».
«Книга ночных кошмаров» — произведение, с которым я мог себя соотнести. Чертовски сумасшедшие образы, которые создал автор, казалось, соответствовали моему извращенному мозгу. Я никогда особо не задумывался о себе. Пэйдж была единственной, кто укрепила меня, но она также оставила меня напуганным и раненым, поэтому это цитата действительно мне подходит.
— Вечером собираешься в «Рев»? — спросил Лиам протирая свежую татуировку на моей коже, и это ужалило.
— Конечно, но на завтра у меня забронировано время в студии, поэтому я не задержусь. Тана идёт с тобой?
Его глаза потемнели от сожаления.
— Может быть. Я еще не решил. Сказал ей, что мне нужно немного пространства.
— Она никогда не заполнит пустоту. Тебе нужно бросить её. — Я увидел, как он сжал челюсть, и дал минуту, чтобы он успокоился, прежде чем продолжил: — Не так уж плохо быть в одиночестве.
— Говори за себя. В такие моменты мне кажется, что из тебя выйдет лучший священник, нежели из Кирана, — пошутил он, но я услышал в его словах тревогу. Он откатился на табурете, чтобы полюбоваться своей работой.
— Я чувствую себя лучше, Лиам. Не волнуйся за меня.
Он положил машинку на стол.
— Когда ты в последний раз трахался, младший брат?
Пэйдж. Это всегда была Пэйдж. Мое молчание говорило за меня.
— Это то, о чем я думал. Ты ни с кем не встречаешься, не трахаешься, и это сводит тебя с ума. — Лиам встал, снял перчатки и бросил их в мусорное ведро.
— Я чувствую себя …
— «Лучше», да, я тебя услышал. — Он взял мазь и бросил её мне. Я легко поймал тюбик, и Лиам покачал головой. — Ты обязан попробовать. Просто попробуй, Декс.
Он прав.
«Кто захочет тебя?»
Я на мгновение закрыл глаза, пытаясь прогнать этот ворчащий голос.
— Я попробую.
Лиам несколько секунд смотрел на меня, а затем кивнул.
— Ладно. Давай-ка здесь приберём. Киран ушел полчаса назад. Он отправил сообщение, что забронировал для нас столик.
Я открыл тюбик и нанес мазь на кожу. Встал и посмотрел на татуировку в зеркале. По краям толстых темных букв, моя плоть была красной и раздражённой. Выглядело круто, и я позволил себе улыбнуться.
— Ты поможешь мне прибраться, или будешь смотреть на свою уродливую рожу всю ночь? — ухмыльнулся Лиам и я рассмеялся.
— Дай мне мою рубашку, мудак.
Оба брата были пьяны. Я медленно пил из бутылки воду и наблюдал, как они «охотились» у бара. Тана сидела в углу и с кислым выражением лица смотрела, как Лиам что-то шептал на ухо неряшливо выглядящей девушке. Это не было нормой для О’Коннелл. Мои братья не напиваются, и я злился, видя, как Лиам зависает со шлюхой на глазах своей нынешней девушки. Киран же был на другой стороне бара. Его улыбка была фальшивой, челюсть подрагивала, пока он разговаривал с парой ребят, которых я узнал. Это его одноклассники, и, если мне не изменяет память, они были придурками. Я просканировал толпу, чтобы понять, не показалось ли мне, и тогда увидел её — девчонку с прошлого вечера. Кейт. Она стояла с каким-то парнем, и я сглотнул, когда её темно-карий взгляд встретился с моим.
Дерьмо.
Я уставился в свой блокнот. Когда поднял взгляд, чтобы вновь посмотреть на неё, Кейт на прежнем месте не оказалось, но я заметил, что Киран стал держаться более непринуждённо. Посмотрел на Лиама, и мои глаза сузились от злости — он стоял между ногами какой-то незнакомки, прижимая рот к её шее. Он оторвался от неё, потянул за руку, и, посмотрев через плечо, кивнул мне. Лиам уходил с ней, и ему было насрать, что он оставлял Тану одну в баре. Если это был его способ двигаться дальше, я не хотел участвовать в этом.
— Привет, — раздался знакомый голос.
Проводив взглядом Лиама до двери, я повернул голову.