Я вытер руки и направился обратно в студию, чтобы забрать свою сумку. Музыка, которую я слушал, когда работал, звучала чертовски потрясающе в огромном пространстве студии. Мое настроение было на высоте, и я был настолько очарован, что не заметил развязавшегося шнурка и споткнулся. На лестничной площадке у студии я присел и быстро завязал шнурки. Тихий вздох напугал меня, и я поднял голову. Весь воздух покинул мои легкие. Комната была залита светом, и дерьмово просматривалась. Я сфокусировался на призраке передо мной.
Пэйдж?
Застыл, боясь себя, боясь худую светловолосую девушку, стоящую спиной ко мне перед холстом. Её голова склонилась, вглядываясь в гигантскую пару глаз. Она, должно быть, галлюцинация. Несмотря на грохочущий пульс, я двинулся к ней размеренным шагом. Волосы были длиннее, чем я помнил, талия более стройной, руки слишком тонкие. Я представил себе её лицо с клыками и когтями на пальцах и опасался, что она повернется и посмотрит на меня, прежде чем я окажусь на безопасном расстоянии. Она выглядела слишком реалистичной даже для моего больного воображения.
«Прикоснись к ней».
Не задумываясь, я протянул руку и захватил прядь большим и указательным пальцами. Она снова вдохнула, но на этот раз со страхом. Когда она развернулась, волосы вырвались из моего легкого захвата.
— Деклан? — почти выкрикнула она. Рука, которую она поднесла ко рту, дрожала. Её большие пустые глаза начали наполняться тем самым оттенком синего, который я хорошо помнил.
7
Ступор. Я чувствовала себя абсолютно измученной. Мешки под глазами были подчеркнуты синяками. От кошмаров я металась и ворочалась большую часть ночи; и, хотя я была благодарна Чендлеру за то, что он не особо осаждал меня сегодня утром в магазине, я была уверена, что он когда-нибудь обяжет меня заплатить за это. Я тяжело выдохнула. Я провела большую часть предыдущей ночи, просматривая вещи из коробки, которую прислал мне Кларк, и вспоминая. Забытые мечты, забытые песни, забытая жизнь. Потратила столько времени, зациклившись на том, как я и Деклан расстались, что позволила этим сокровищам померкнуть. Я заплатила за это, и позволила себе взглянуть на маленькие воспоминания. Кончики пальцев, все еще ощущали мягкий клочок хлопка, который я сохранила от одной из его старых футболок. Я не смогла хранить футболку Деклана, поэтому отрезала кусочек и положила в коробку воспоминаний. После того, как я заснула, меня преследовал один и тот же сон, снова и снова. Независимо от того, сколько раз я просыпалась и засыпала, мне снились наши последние дни и Деклан.
Внезапно мне стало холодно, и я потерла руки. Слёзы навернулись на глаза, но я быстро вытерла их. Деклан был постоянным приливом и отливом. Кларк попытался избавиться от него, старясь забелить мой пестрый разум. Церковь сдерживала с помощью сказок о грехе и использовала мои же преступления и собственные страхи против меня. Я стала чрезмерно истощенной, вечно голодной, не испытывая при этом желания есть. Я разваливалась.
По крайней мере, сегодня удача была на моей стороне, в магазине не было посетителей, за исключением работающего в студии художника. Музыка, под которую он работал, доносилась сквозь стены магазина, и это было единственное, что держало меня цельной. Мне понравился этот альбом, я тоже слушала его, когда рисовала. Я обернулась и посмотрела на дверь студии. Чендлер сказал, что я могу беспокоить художника, если сочту это необходимым. Мне было любопытно. Это ведь не страшно, если я посмотрю, над чем работает этот парень. Мне нравилось искусство, и я скучала по нему. Я бы быстро заглянула туда и предложила ему воды. Возможно, ему нужны ещё краски. Внутренности перевернулись, и я закусила губу. Мне так нужно отвлечься от реальности. Всё, решено. Я позволю себе заглянуть туда.
Когда я двинулась к двери мои руки стали липкими. Вытерла их о джинсы, чувствуя себя более нервной, чем обычно. Сейчас я была защищена от извращенных представлений моего мужа о Боге, снова погрузившись в мир искусства, и так как его красота проглотила меня целиком, я испугалась. Потому что все, что у меня было раньше, — это искусство и Деклан. Что, если я забыла, как творить? Что, если Кларк и церковь, высосали последние части того, кем я была? У меня уже никогда не будет Деклана, но всё ещё была надежда, что я почувствую запах краски и испытаю ощущение кисти в руке. После того, что натворила, я не была уверена, что заслужила эту надежду, но, когда пальцы коснулись прохладной металлической ручки двери, ведущей в студию, надежда расцвела во мне.