— Деклан!
Я закрыл глаза, желая чтобы голос исчез.
— Деклан, открой дверь!
Ручка двери в спальне начала дёргаться, и стук в дверь заставил меня открыть глаза. Дверь, казалось, вогнулась внутрь, и по венам пробежал адреналин.
— Открой. Чёртову. Дверь.
Лиам.
— Деклан! Пожалуйста. Пожалуйста, Боже, остановись… — панический голос перекрикивал музыку, и дверь напряглась на петлях, пока Лиам сражался с ней с другой стороны.
Я двинулся, чтобы открыть её, но Лиам опередил меня и осколки дерева от двери разлетелись по полу. Ручка висела, сломанная и бесполезная. Я споткнулся, и шум начал пульсировать в моих висках. Глаза Лиама были широко открытыми, когда он осматривал комнату, пахнущую алкоголем.
— Почему, черт возьми, ты не ответил мне? Я думал… Я думал …
— Что я умер? — слова прозвучали плоско.
Глаза Лиама нашли мои. Его челюсть сжалась, подавляя эмоции, и он сглотнул, прежде чем сказать:
— Ты что, блять, пьян?
— Возможно, немного.
Он прошел мимо меня и выключил музыку.
— Поговори со мной, Декс, что за чёрт?
— Здесь не о чем говорить. — Это были те же слова, что я сказал Пэйдж, и они были верными.
Его челюсть сжалась ещё сильнее, и он схватил меня за плечо.
— Поговори со мной, потому что это дерьмо, — он махнул в сторону разбитых останков своего «Джека Дэниэлса», — ненормально.
— Я её видел, — с трудом, сказал я.
— Пэйдж? — спросил Лиам, еле сдерживаясь.
Я кивнул.
— Я думал, что таблетки работают.
— Я действительно видел её в «Галерее», — сказал я, отстраняясь от его прикосновения.
— «Галерее»? — он был настроен скептически.
— Да, именно это я сказал. Кажется, она работает там. — Я отвернулся от него и схватил мусорную корзину, смущенный осознанием в его глазах.
Я осторожно подобрал осколки и бросил их в корзину. Позднее, разберусь с испорченной картиной. Лиам следил за каждым моим движением, ожидая, что я развалюсь на части. Но я не буду. Не перед ним. Ни тогда, когда он едва избежал своего собственного хаоса.
— И? Что произошло?
— Ничего. Мы увидели друг друга, это было больно, как ад, а затем я ушел.
Я был благодарен, что он не потребовал подробности, потому что детали были моими… очень личными.
— Ты должен был позвонить мне, а не пить.
— Точно так же, как и ты должен был? — я бросил последний кусок стекла в корзину и задвинул ее под стол.
Он поднял брови.
— Я …
— Ты был в говно прошлой ночью, и я знаю, что ты привел ту цыпочку домой.
— Речь не обо мне, Декс. Тебе нельзя пить, пока ты принимаешь лекарства, это не безопасно, и ты не можешь позволить этой чертовой суке сделать вновь подобное с тобой.
Я сильно толкнул его в грудь.
— Никогда больше не…
— Что? Сказать, как я это вижу? Она бросила тебя, Деклан, ушла, и я устал смотреть, как ты умираешь из-за какой-то суки, которая решила сбежать, не сказав тебе, почему и куда.
Каждая мышца в моем теле болела, пока я сдерживал свою ярость.
— Ты не знаешь, о чём говоришь.
Лиам положил ладони мне на грудь, отталкивая назад.
— Тогда, чёрт возьми, скажи мне! Скажи, как ты всё ещё можешь защищать эту…
Вся напряженная агрессия вылилась на его челюсть в форме моего кулака. Лиам принял удар с заметной оплошностью.
— Ты ни черта не знаешь! — прорычал я. Я позволил голосу повыситься, позволил себе освободиться, позволил почувствовать пульсацию в моих костяшках, и только тогда опустился на пол. Это было лучше, чем ничего не чувствовать.
— Тогда расскажи мне.
Я никому не рассказывал о том, как и почему мы с Пэйдж расстались. Никогда не признавался в своих грехах. Это не только моя тайна, и рассказать об этом означало предать её.
Лиам молча сел рядом со мной на пол и посмотрел с пониманием, ожидая, когда я сделаю следующий шаг. Это было похоже на то время, когда я был подростком, но теперь Лиам — единственный человек, с которым я мог поговорить о боли во мне. Некоторое время мы сидели в тишине, пока я не набрался смелости.
— Пэйдж была беременна, — я не сводил глаз со стены, следя за быстро высыхающими ручейками виски. Что угодно, лишь бы не видеть разочарования на лице Лиама. — Ты же знаешь, я всегда хотел жениться на ней, Лиам. Но она была в ужасе, в ужасе от варианта жить со мной. Думаю… Думаю, она считала, что избавиться от ребёнка было единственным выходом. Она говорила, что её родители никогда бы не позволили нам быть вместе. А после всё стало… — я опустил голову на руки. — Всё стало по-другому. Она была не такой, как прежде, и я тоже, — я поднял голову.