Он не дал мне возможности сказать нет, когда развернул альбом ко мне. Там была и я, и не я. Там были тени и туман, а моё тело размыто в воздухе. Единственной четкой линией был мой профиль. Голова наклонена вниз, руки слегка подняты, будто в молитве, и мой силуэт потерялся в свечении позади.
Рисунок был грустным и впечатляющим… Он был прекрасным. Я села на колени перед Декланом и дрожащими пальцами взяла альбом из его рук. Я уставилась на девушку на рисунке. Она была уверенной, чистой и абстрактной. Непоколебимой и мимолетной… именно так я себя чувствовала. Я была женой Кларка, но также была сердцем Деклана, я застряла меж двух миров, как он меня и изобразил.
Я нашла его глаза своими и зависла. Деклан поднял перепачканные пальцы к моему лицу. Закрыв глаза, я позволила себе наклониться. Его цитрусовый аромат смешался с запахом земли и дождя. Пока Деклан касался моей щеки, я облизнула губы, готовая почувствовать его рот на своем. Готовая почувствовать пробуждение. Готовая для него. Но его рука упала, и я открыла глаза, когда он забрал альбом из моих рук.
— В тебе есть что-нибудь, до сих пор принадлежащее ему?
Несмотря на то, что Деклана сказал это шепотом, слова сильно ударили меня в грудь, разрывая её.
Я покачала головой, но знала, что это была ложь. Мне ещё со стольким нужно справиться. Брак с таким мужчиной, как Кларк, так быстро не пройдет.
— Я хочу смыть его, сделать так, будто его никогда не было, — мои колени болели из-за холодного твердого пола, когда я встала. Деклан сидел, как заколдованный. — Здесь, не осталось ничего от Кларка, — я ткнула пальцем себе в грудь.
Но было что-то, что, как мне казалось, никогда не пройдет.
Я закрыла глаза, когда он лег на меня. Я задыхалась от его веса. От влажности его дыхания на моей шее скручивало желудок. Хотела потеряться в чем-то другом: в мыслях о Деклане, о его рте на моём. Но Кларк лишил меня этого. Его грубые хрипы отвлекали меня от моей фантазии, приковывая к настоящему. Болезненные ощущения от его тела, двигающегося внутри меня, должно быть, были знаком того, что это неправильно — это не было любовью. Глаза Кларка избегали мои, пока он рычал в освобождении. Я должна была молиться, чтобы на этот раз его семя прижилось, но Бог не слышит лжецов.
— Ни одна часть меня никогда ему не принадлежала, — от этого воспоминания моё сердце покрылось льдом.
Деклан встал, закрыл альбом и коснулся свободной рукой моего лица. Большой палец двигался мягким прикосновением по моей скуле.
— Мне жаль, что ты вообще думала, что тебе нужно отдать себя ему.
— Я потеряла себя, Деклан, но мне уже лучше. Я всё ещё здесь… — с моих губ сорвался нервный смешок. — По крайней мере, я так думаю.
— Это так, я иногда вижу это. Когда ты расслабляешься… Пэйдж, которую я всегда знал… она всё ещё там, — его улыбка была успокаивающей, когда он убрал руку от моего лица.
— Я сделала глубокий вдох и прислушалась, как хвастается моё сердце: я есть, я есть, я есть.
— Под стеклянным колпаком (Примеч. «Под стеклянным колпаком» — роман американской писательницы и поэтессы Сильвии Плат), — сказал он с кривой улыбкой.
— Ты вспомнил? — я в неверии покачала головой.
— Это твоя любимая книга, Пэйдж. Как я мог забыть? Знаешь, ты можешь сделать татуировку с этой цитатой.
— Ни за что! — я с чувством рассмеялась.
— Нет? — он выгнул бровь. — Я мог бы тебе её сделать, если захочешь, — он провел пальцами по волосам и опустил взгляд, схватив сумку и убирая туда свой альбом.
Моё сердце сделало несколько нервных ударов, прежде чем снова найти ритм.
— А может и да.
— Сегодня? — он улыбнулся, а я снова рассмеялась.
— Я бы лучше посмотрела на твои картины, если ты не против, — моя улыбка слегка стерлась на этих словах.
— Тогда пойдем.
Деклан говорил, что живет недалеко от «Галереи», но мы всё равно поехали на моей машине. У меня случилась небольшая паническая атака, когда я впервые увидела тату салон, так как была уверена, что Лиам точно меня ненавидит. Мы проехали по узкой аллее позади здания и припарковались. Салон был закрыт, и когда я спросила Деклана, дома ли Лиам, он сказал, что написал брату раньше, и тот ответил, что ушел куда-то с какой-то девушкой. Из наших разговоров в студии я поняла, что Киран всё ещё жил дома, поэтому, когда Деклан повел меня к старой ржавой лестнице за «Дорогой», на меня немного накатило облегчение, что мы будем одни. Рука Деклана твердо держала мою, пока он открывал дверь в квартиру. Когда мы зашли, он включил свет, прогнав тени ночи, осветив всё пространство белым сиянием.