Мои глаза смыкаются, и я всхлипываю. Острая боль вспыхивает на внутренней стороне бедра – он кусает меня, наказывая. Упрек.
– Смотри на меня.
Я с трудом открываю глаза. Его взгляд — как клеймо. Изумрудный, тёмный, он пронзает меня насквозь.
– Ты принадлежишь мне, Эбигейл. Скажи это.
Слеза скатывается по моей щеке, обжигает губы.
– Я… твоя.
Он кусает снова, сильнее, и я вскрикиваю от боли, смешанной с безумным наслаждением.
– Хозяин, – поправляет он, и в его голосе слышна угроза.
– Хозяин, – выдыхаю я. – Я твоя, Хозяин.
Он издаёт дикий, звериный звук и снова зарывается лицом между моих ног, поглощая меня, как голодный бог. Мой клитор ноет, он воспалён, а тело дрожит от чувств, которых я не могу больше вынести. Но он не останавливается.
Мои мышцы судорожно сжимаются вокруг его пальцев, я плачу и шепчу прошения, теряя связь с реальностью. Но ему плевать. Он не собирается давать мне пощады.
Он хочет всего.
И он это получит.
22
Дэйн
Моя.
Не фантазия. Не сон. Это — реальность.
Эбигейл называет меня Хозяином, с мокрыми щеками и дрожащим телом, кончая мне на лицо… и всё это — по-настоящему.
Я чувствую это в каждом нерве. В каждой капле её вкуса на моём языке.
До неё всё было просто: холодный, точный расчёт. Я не тратил себя на глупые эмоции, как остальные. Я был над этим.
А теперь?
Теперь я чувствую всё.
Каждое её прикосновение — как вспышка под кожей. Каждый её крик — как выстрел в грудь.
И, чёрт возьми, я никогда не был сильнее.
Она подчинилась мне. Добровольно. Отдалась полностью — телом, душой, разумом.
И это… это лучший кайф, который я когда-либо знал. Даже если сейчас она — та, кто кричит от оргазма.
Её киска ещё сжимается вокруг моих пальцев — жадно, судорожно. Моё собственное тело орёт от желания в ответ, член болезненно твёрдый, пульсирующий в унисон с её стонами. Но я сдерживаюсь. Потому что сила — в контроле.
Я не зверь, чтобы просто вломиться в неё. Я Хозяин. И я выберу момент.
Я хочу, чтобы она смотрела на меня снизу вверх — покорная, сияющая от удовольствия, с аквамариновыми глазами, полными преданности и восхищения.
Она отдалась мне ещё три оргазма назад. Её тело — тугое, горячее, без остатка моё.
Я облизываю губы, пробуя её вкус — её желание, её сладость, её капитуляцию. Всё — только для меня.
Но теперь её очередь.
Одной рукой я поддерживаю её за поясницу, другой развязываю мягкий узел, стягивающий её запястья. Она оседает на меня, измотанная, дрожащая, как после затяжного марафона.
Я мягко опускаю её вниз, направляя на колени. Она слегка качается — словно пьяна от оргазмов. От меня.
Касаюсь двумя пальцами её подбородка — и она сразу выпрямляется. Спина выгибается, соски встают.
Милая, послушная. Моя любимая кукла.
Я мог бы дразнить её. Мог бы провести языком по её груди, проверить, как она реагирует. Но нет. Не сейчас.
Мы только начинаем. Её тело — карта, которую я собираюсь изучить до каждой скрытой точки. Я уже знаю её тёмные фантазии. Она делилась ими со мной в полночь, шепча желания в сообщениях, думая, что они останутся в секрете.
Но я слышал каждое слово.
И я запомнил.
Эбигейл — идеальна для меня.
Она подписала контракт. Вошла в свою клетку добровольно.
Назад пути нет.
Я достаю из кармана тонкий ошейник — чёрная кожа, кольцо из розового золота, изящный замок. Я купил его недели назад, зная, чем всё закончится. Зная, что рано или поздно он окажется на её шее.
Она смотрит на меня снизу вверх, широко раскрытые глаза — чистая невинность, которой я не верю ни на секунду.
Я знаю, кто она. Знаю, кем она становится, когда я её касаюсь.
— Подними для меня волосы, — приказываю.
Она подчиняется — ни капли колебания. Как будто ждала этого. Как будто мечтала.
Я пристёгиваю ошейник, пряча темную мысль, что скользнула в моём взгляде. Она не должна её увидеть. Пока.
Замок защёлкивается с тихим щелчком — и она вздрагивает.
Боже, какая прелесть.
Её чёрные волосы струятся вниз с пальцев, обрамляя тонкую полоску кожи на её горле. Моя собственность. Моя покорная.
Теперь она вся моя.
Я нахожу фиолетовый и обхватываю им палец. Этот жест успокаивает так, как я никогда раньше не испытывал. Я разглаживаю яркие локоны в один идеальный свободный локон, который падает на её левую грудь, касаясь её тугого соска. Насыщенный аметистовый оттенок на фоне розового бутона — самое захватывающее, что я когда-либо видел.
Ее губы, похожие на бутон розы, имеют более глубокий оттенок розового, слегка блестящие от ее слез. Я провожу по ним большим пальцем, запоминая их форму и гибкую текстуру.
Столько долгих ночей я лежал один в постели и фантазировал об этих губах вокруг моего члена.
Время фантазий прошло.
Эбигейл теперь мой питомец в ошейнике, и она с радостью предоставит мне доступ к каждой части своего тела.
— Открой рот.
Когда я освобождаю свой напряжённый, пульсирующий член из-под брюк, её губы тут же приоткрываются. Она опускается ниже, её руки обвивают мои бёдра, и она склоняет голову вперёд, готовая принять мою длину в свой горячий, нетерпеливый рот.
Но я ловлю её за волосы, останавливая лёгким, но уверенным рывком.
– Нет, любимая. Это не ты ведёшь игру.
Я легко шлёпаю её членом по щеке – короткое напоминание, кто здесь контролирует процесс.
– Что я сделала? – спрашивает она, её голос хриплый и сбивчивый.
Я отвечаю ей вторым, более сильным шлепком.
– Открой рот, – приказываю я, чётко, без колебаний.
Её глаза блестят свежими слезами – голубые, почти светящиеся, как море под палящим солнцем. Нижняя губа дрожит, когда она снова раздвигает губы, ожидая, не двигаясь. Её дыхание замирает. Она полностью моя. Без защиты. Без сомнений.
– Высунь язык, – говорю я ниже, темнее.
Она слушается, покорно. Я укладываю головку своего члена на её влажный, податливый язык, и внутри меня проносится волна звериной похоти. Но я держусь. Контроль – это моя сила. Её покорность – моё топливо.
Я смотрю, как капля моей предэякуляции медленно падает ей на язык, растекаясь глубже в её рот. Слеза катится по её щеке, и я ловлю её пальцами, втирая её влагу в свой ствол. От этой близости, от этого ритуала, моё тело сотрясает острое, пронзительное удовольствие. Я почти теряю контроль.
Я делаю шаг вперёд, втиснув своё колено между её бёдер. Она судорожно вдыхает, и горячее дыхание обжигает мой член. Её клитор трётся о мою ногу. Я слышу её стон, он срывается с губ, как мольба.
– Не останавливайся, – приказываю. – Ты снова кончишь для меня.