Заходя внутрь пустого контейнера, по середине которого стоял больших размеров черный сундук, я кивнул солдату, который мгновенно снял крышку, нажимая на потайную кнопку на дне, после чего встроенный механизм заработал, приоткрывая вид на витиеватые ступеньки и небольшое укрытие под землей. Спустившись по спиралевидной лестнице вниз, я прошел через пару сквозных помещений, вдоль серых стен у которых стояли железные ящики с номерками и метками, закрытые на электронных замках с кодами. Подходя ближе к нужной мне точке, послышались знакомые голоса, а затем стали виднеться крепкие мужские фигур, некоторые из которые были облачены в спортивные костюмы, стоящие во тьме, пока два хиленьких тела были посажены на стулья по середины комнаты, освященные с двух сторон двумя напольными прожекторами внушительных размеров.
Сопляки в центре комнаты злобно смотрели на моих солдат, пытаясь незаметно развязать крепко сковывающие их запястье веревки, однако им это никогда не удастся, ведь морской узел слишком надежен и сложен для понимания их куриным мозгом. Заходя в плохо освящённую комнату, я своими тяжелыми от ярости шагами сразу же привлек внимание всех находящихся там мужчин, некоторые из которых хищно заулыбались, кивая с знак приветствия и уважения, понимая, что скоро начнется их любимое шоу, где те на славу поразвлекутся над этими двумя жертв.
- Приготовьте веревки, подвесные крючки на потолке, перетащите деревянное панно и из восьмого шкафчика принесите кейс с ножами и те два больших чемодана внизу, - уверенно стал я раздавать указания засуетившихся от радости солдатам, пристально поглядывая на этих двух ублюдков, которые вскоре пожалеют о содеянном, - Том, а вы с Раффом пока расскажите, чем гостей развлекали? Удалось мило побеседовать за чашкой чая? – включив свои сарказм, за которым была скрыта невероятных масштабов ярость в примеси с плохо контролируемым гневом, сдержанно обратился я к младшему брату и своему верному солдату, стоящие позади меня.
- Стеснительные у нас гости, брат, - положив свою крепкую руку на мое плечо, тяжело вздохнул советник, оскалившись на этих ублюдков, на лицах которых виднелись небольшие побои, - даже имен своих не помнят, - недовольно добавил тот, яростно стрельнув глазами в их сторону.
- Это, потому что удар у тебя слабый, а этих пешек нужно сильнее колотит, желательно по голове, чтобы остатки мозга сразу на место встали, - ворвался в разговор Рафф, разминая покрасневшие костяшки пальцев, на которых остались следы крови.
- А у твоего уже амнезия прогрессирует после трех ударов справа, - саркастично подметил брат в то время, как позади нас уже развернули большой столик со всеми необходимыми для сегодняшней вечеринки принадлежностями, а на заднем фоне этих бедолаг появилось тяжелое деревянное панно на ножках.
- Кто из них менее сговорчивый? – повернувшись к Раффу и Тому, сурово поинтересовался я, закатывая рукава своей рубашки.
- Справа, - гневно кивнул брат, оскалившись на сурово поглядывающего на нас раздетого до трусов мудака.
- Этого, - указал я рукой на парня слева, - обмотать веревкой вокруг талии, - продолжил я уверенно раздавать указания, засуетившимся солдатам, приступившие к выполнению первого приказа, - а этому куску дерьма завяжите руки, - покачав напряженной от гнева челюстью из стороны в сторону, указал я глазами в сторону говнюка справа, который стал показывать свои белоснежные зубы, которые к концу нашей пытки приумножатся на полу этого помещения.
Пока солдаты справлялись с этими капризными сучками, я присел на металлический стульчик около железного столика с ножами, на которых ностальгически поглядел, доставая из кармана брюк спрятанную ранее пачку никотинового изделия. Вытянув одну сигарету, я зажег ее, мгновенно вдыхая густо заполняющие мои дыхательные пути плотный тяжелый дым табачного изделия, расслабляясь на этой чертовски неудобной железяки. Подняв голову вверх, я посмотрел на этот бесконечный, скрытый за тьмой черный потолок, выпуская белое облачко из легких. Продолжая втягивать в себе очередную порцию никотина, я замечал, как перед глазами прояснялась картина, переставая трястись от ярости, в которой пришел, услышав эти несуразные известия о наших невоспитанных новоиспеченных гостях, которых уже подготовили.