- Босс, вы сказали правого не бить, а про левого приказа не было, - увидев мои пристальный взгляд, стал оправдываться Рафф, радуясь мучениям этого ублюдка, с которого тот не сводил глаз, продолжая наслаждаться криками, - я походу ему ребра или грудину сломал, - неоднозначно пожимая плечами, усмехнувшись, проговорил солдат, направляясь ко мне в тень, где уже справа от меня стоял брат.
- Пусть солдаты приклеят эти датчики на них, а вы развлекайтесь, - кинув каждому из них по пульту, с удовольствие объявил я свой план, хищно поглядывая на привязанных ублюдков, - ну, так, мальчики, попросим еще раз Тома повторить для особо одаренных вновь очень простой вопрос, - шутливо проговорил я, замечая приклеены на их трясущиеся тела провода.
- Кто вас послал? – вновь повторил брат вопрос, поглядывая на цифры на пульте с колесиком, которое тот с Раффом одновременно прокрутили, не слыша ответа.
В это время, пока брат с солдатом развлекались, переключая кнопочки на пульте, заряжая электричеством тела этих жалких пешек, чии крики можно было услышать из глубин земли, где находилось данное помещение, я поднял со стола острый нож для метания, поглядывая на серебристый материал в руке. Поставив его на уровне лица, я увидел на лезвии собственное отражение одной половины лица, откуда на меня смотрели черные, как глубины океана глаза, в которых горела яркая пламя ярости, гнева и агрессии, бушующее внутри. И оно было вызвано не тем, что эти тряпки молчали, не желая выдать своего покровителя. Нет. Причина крылась в другом, если быть точнее, то в ней.
Никто, никогда и ни при каких условиях не будет угрожать моей жене. Эту истину я припечатаю каждому ублюдку на лбу и заставлю его выучить ее, как молитву из библии, чтобы тот донес ее до всех остальных смельчаков. Я не позволю кому-то причинить ей вредя. А сегодняшние сопляки нарушили это правило, что заставило меня прийти в ярость буквально в ту же секунду, когда я ответил на нежданный телефонный звонок от Марсело.
Продолжая глядеть на это чертово отражение себя, окутанное тьмой этого подземного помещение, я вдруг стал замечать саму сталь и окатанное им воспоминание.
Воспоминания 27-летней давности
- Отелло, куда мы идем? – послушно волочась позади широкоплечего, внушающего испуг крепкого телосложения мужчины, с любопытством поинтересовался я.
- Маленький, сеньор, наберитесь терпения, - весело ответил тот, продолжая шагать по узким, ветвящимся коридорам, по обе стороны которых было многочисленное количество дверей, напротив одной из которых мы приостановились, - заходи, - вежливо кивнул тот в сторону открывающееся, откатанной темнотой комнаты, куда я не раздумывая зашел.
Оказавшись по середине просторного помещение, я вдруг услышал щелчок, после чего яркой вспышкой включился раздражающий не привыкшие к столь высокому уровню освящение свет, заставивший меня прищурится. Протерев глаза пару раз, я наконец широко приоткрыл их, замечая впереди себя, на достаточно приличном расстояние пару мишеней, с пометками, а позади стоял деревянный стол с необычными ножами, увидев, который сразу же обрадовался.
- Ты выполнил мою просьбу! – восторженно крикнул я, желая дотянуться любопытными ручками до принадлежностей на столе, однако рука солдата приостановила меня, от чего я поморщился, поднимая голову вверх.
- Маленький сеньор, разве я мог отказать самому храброму другу в его просьбе, - усмехнувшись, задорно подметил Отелло, подмигивая мне, - однако перед тем, как мы приступим как этому мастерству, я познакомлю тебя с базисной теорией, после чего наглядно продемонстрирую все и уж после ты сможешь сам прикоснуться к ножам, каждый из которых применятся в разных целях, - указав на стул, спокойно проговорил мужчина, замечая, как мои восторг угас, после его слов.
Хоть и с приказами Отелло я не был согласен, все же послушно присел на предоставленный стул, заставляя себя внимательно слушать его долгие рассказы об данном мастерстве, о его методах, техниках, секретных приемах, ножах и много других тонкостях. И сделал это я исключительно из высокого уважения к нему, ведь мужчина всегда относился ко мне хорошо и был наверно единственным другом в этом огромном доме, среди кучи безмозглых, надоедливых охранников моего отца. Отелло не только делился со мной боевыми тактиками, но еще и заставлял размышлять, придумывать их, прогнозировать ход мыслей соперников и их возможные ударные ответы. У нас было много различных игр, развивающих мое мышление, заставляя мыслить масштабно, а не узко, лишь в одном направление, как это делали другие подчинённые.