Оказавшись около него, я со всей дури вонзил один из ножей глубже в мышцы бедра, слыша в ответ крики боли и мольбу о пощади, однако они ему мало помогут.
- Повтори еще раз! – гневно стал настаивать Том, требуя незамедлительного ответа от ублюдка, безжалостно истекающего кровью, - что, уже не такой смелый, как раньше? – яростно поинтересовался брат, прокручивая колесико в своей руке до максимума, от чего привязанное тело пешки начало хаотично трястись.
- Высвободи меня, и я всех вас прямо тут замочу! – в такой грубой форме прорвались наружу последние капли геройства этого куска дерьма.
- Замочишь ты разве, что только свои штаны, сосунок, - громко усмехнувшись, начал злорадствовать Рафф, указывая рукой на растущее пятно на боксерах, - а парень-то слово свое держит, - продолжит тот громко смеяться.
Пока все солдаты показывали пальцем на описавшегося мелкого гаденыша, я решил нанести ему последний, но решающий удар, поэтому достав со стола самый массивный нож, я встал в позу на расстояние пяти метром, пристально поглядывая на пешку справа, в то время, как его партнёр слева сгорал от стыда и страха, медленно и молча истекая кровью.
- Тихо! – яростно закричал я, заставляя всех резко замолчать, делая пару шагов вперед, - пожалуй, в таком ответственном деле я позволю себе сократить расстояние, а то могу, как в прошлый раз промахнуться, - саркастично стал я оправдываться, становясь в двух метрах от застыженного пленника, ноющего от боли и позора, - знаешь, я был готов простить тебе любые оскорбление в свой адрес, я даже хотел забыть, что ты с напарником нелегально вступили на мою территорию, так еще и оружие без моего ведома принесли с собой. Я правда был готов закрыть глаза на все эти ваши мелкие оплошности, однако ты, бестолочь такая, сам себе заказал место на мясокомбинате, когда решил очернить честь моей жены. Жену, мать твою! – яростно закричал я, крепко сжимая в руке рукоятку внушительных размеров ножа, пытаясь вновь натянуть слетевшую с лица без эмоциональную маску, - я обращаюсь ко всем людям в этой комнату, - оглядев яростным, внушающем испуг взглядом почерневших он гнева и агрессий глазами, каждую живую душу в этом помещение, замершую от моего грозного тона, я нацелился на двух бесполезных неумех, трясущиеся от боли и страха, истекая кровью, - если еще когда-нибудь, какой-то смельчак в любом углу этой планеты скажет что-то плохое о моей жене, хоть слово, или даже мысль такую грешную допустит, запомните этот момент и передайте дальше по цепочке всем остальным, ведь каждого из вас это будет ждать. Я буду ждать вас! – со всей ярости подняв тяжелый нож, я замахнулся, метнув его прямо в свободно болтающегося в намокших боксера член бедолаги, пригвоздив его к деревянному панно, - Моя месть будет страшна! Поэтому хорошенько обымайте свои слова, когда желайте, что-то о ней сказать! Иначе покончите, как он, - указал я рукой на плачущего от боли мужчину, подвешенному к потолку, - ну, что, смельчак, моя жена кто? Шлюха?! – ковыряя рукоятку ножа, самодовольно переспросил я, ощущая новую волну агрессии и превосходства, - теперь захочешь пустить ее по кругу, а точнее сможешь?! – вонзив нож глубже, поинтересовался я, поднимая голову вверх, разглядывая влажное от слез и пота лицо ублюдка, запятнавшего честь моей жены, - вы, никчёмные наемники, недостойны и волоса с ее головы, - вонзив другой нож в голень, яростно процедил я сквозь сомкнутые челюсти, желая добить его, однако резко остановился, отходя в сторону.
Ощущая, как внутренняя коварная темнота пробирается решительно наружу, захватывая каждую податливую клеточку моего тела, окутывая ее гневом, яростью, агрессией, лишая меня контроля, заставляя действовать инстинктивно, также жестоко и необдуманно, как дикий зверь. Рухнув на железный стул, я тревожно начал шарить по карманам, ища пачку с моим спасательным никотином, доставая оттуда сигарету. Поджигая трубочку, я молниеносно втянул в себя плотный, белый дым, заполняющий каждую мою клеточку, медленно, подобно яду заползая в дыхательные пути, а с током крови разносясь в мозг, заставляя вновь заполучить шаткий контроль над своим телом и разумом, жаждущий убивать и калечить ради нее.
Поэтому расслабившись на этой железяки, я откинул голову на спинку, плотно закрывая глаза, вновь затягиваясь, наблюдая среди этой темноты за ярким и единственным лучиком света в моей жизни на данный момент. В ушах звенел ее чистый смех, а перед глазами мелькнула ее детская улыбка, теплые и заботливые зелено-карие глаза с длинными ресничками, ложащиеся на фарфоровую кожу щек, шелковистые, непослушные волнистые пряди волос, цвета горького шоколада, а в нос вдарил дурманящий аромат ее неповторимых духов, которые ей так подходили. Мой маленький ангел, вольная птичка, спаситель и яркий лучик света среди кромешной тьмы, безжалостно пожирающую мою душу. Она, как никто другой недостойна таких грязных слов от этого ублюдка, за которые я его казню. Никто не очернит мой единственный источник света, добра и любви для меня в этом мире.