Устало швырнув телефона на застеленную кровать, я хотела повторить судьбу гаджета, окунуться в эти мягкие подушки, однако мое внимание привлек все еще раскрытый, полный тайн чемодану, который я аккуратно ранее перенесла в прихожую, куда уверенным шагом направлялась сейчас. Прислонившись спиной к стене напротив, я с высоты своего роста стала разглядывать его содержимое, пытаясь глазами найти хоть что-то, что поможет мне отыскать или возможно узнать что-то большее о его владельце, кроме размера обуви и финансового состояния.
Содержимое чемодана было аккуратно разложено в неком пока непонятном для меня порядке: футболки и рубашки лежали аккуратно сложенными справой стороны, пока слева располагались брюки и шорты. По середине лежали мешки с обувью и те самые две пачки денег, а глубже проглядывались какие-то непонятные железные трубы небольшого диаметра, которые пока моя фантазия распознать не смогла, потому как сложенные поверху вещи скрывали остальную часть, от чего мое любопытство било через край, и чтобы его утихомирить, я решила сменить сторону, подходя к чемодану с другого края, избегая лишний раз прикосновений к чужим вещам, что я посчитала неуместным. С этого ракурса я начала понимать, что торчащие, с другой стороны, железные трубы являлись ножками очень странного складного штатива.
- Оказывается ты у нас натура творческая, - вдумчиво озвучила я вслух свои всплывающие на поверхность мысли, продолжая увлеченно анализировать свою золушку, - любишь комфортную одежду, и вроде как стильную, - невзначай продолжила я рассуждать, - хотя, если ты у нас фотограф, то удобство действительно должно быть превыше всего, учитывая какие позы порой приходиться принять, чтобы получить удачный кадр, тем более, когда попадаются придирчивые клиенты, - сделав пару шагов назад, я прикрыла тонкими пальчиками глаза, издавая протяжный недовольный стон, - что я делаю, боже? – открыв глаза, я откинула голову назад, любуясь теперь белоснежным потолком, - мне двадцати три года, а я стою по середине коридора своего гостиничного номера и пытаюсь разгадать, чей же чемодан бессовестно украла из-за своей рассеянности, - сделав пару шагов в сторону комнаты, я вдруг резко остановилась, после чего кинула неоднозначный взгляд на раскрытый багаж, пошагово прокручивая в голове свои действия в аэропорту, - так получается, что виноват совсем не я,- вдумчиво проговорила я, вспоминая, что, взяв чемодан, сравнила номер бирки на нем, который в точности совпадал с идентификационным номером на моем посадочном талоне, - хоть раз в жизни не я виновница торжества, - широко улыбаясь, произнесла я, обреченно поглядывая на мужские вещи в багаже, - этот факта, конечно, меня радует, золушка, однако, что с тобой делать, ведь мне не в чем даже переодеться, чтобы выйти из гостиницы, - недовольно рявкнула я, легонько пиная ножкой бортик чемодана.
Устало протирая зудящие от напряжение глаза, я лениво пересекла светлую комнату, окутанную полумраком и последними теплыми закатными лучами яркого итальянского солнца, выходя на маленький балкончик, на котором стояло два деревянных стульчика с опрокинутыми на их спинки теплыми пледами и разноцветными подушками, разделенные друг от друга маленьким кофейным столиком из того же материала. Присев на один из них, я приподняла ноги, скрещивая их перед собой, молчаливо любуясь разноцветным небом без единого облачкам, на фоне которого виднелись остроконечные инсталляции миланского собора, среди невысоких крыш старинных домов. Теплые лучики закатного солнца нежно отражались оранжево-красными красками на моем бледном лице, грея чувствительную кожу, пока я приворожённая провожала первый свой закат в новой стране, ощущая некую свободу, к которой стремилась.
********
Последующие несколько дней я провела в трепетном ожидание, от которого сердце бешено стучалось, а в голове возникали различные картины пугающей роковой встречи. За эти пару дней я успела миллионы раз проверить электронную, голосовую почты, каталог вызовов и каждый раз, делая это, я надеялась увидеть там долгожданное письмо хоть от одной, какой-нибудь авиакомпаний, но все как одна безжалостно молчали, заставляя меня томиться в ожиданиях.