- Поэтому ты не могла оплатить лечение Лео? - виновато опустив глаза вниз, поинтересовалась я, хотя и так прекрасно знала, что Джемма пожертвовала все свои средства, время и деньги на мое спасение, однако от этого факта мне становилось не по себе, потому что на мои плечи падала эта непосильная ноша несправедливости перед болеющим ребенком, храбро борющийся за жизни в столь юном возрасте.
- И с тобой и с Лео все будет хорошо, - заливаясь новой порции горьких слез, подруга сжала в своих руках мои холодные, как лед ладони, тоскливо на меня поглядывая, - пообещай мне, что все оставшееся время до своего отъезда ты проведешь со мной, а самое главное - с улыбкой на лице, - тяжело дыша, попросила Джемма, тепло смотря на меня с особой надеждой, мольбой и любовью, которой мне будет жутко не хватать.
- Обещаю, - уткнувшись лбом в ее плечо, неуверенно ответила я, плача навзрыд от осознания того, что вскоре я все потеряю, и даже, возможно, начну жить с чистого листа.
Стану гражданкой другой страны, другим человеком, останусь совсем одна, когда в другой стране по мне будут тосковать родные и самые любимые люди. Совсем одна в чужом для меня месте, наедине с терзающими мыслями, виной. Без друзей, родителей и работы.
- Теперь осталось подготовить меленький чемодан с необходимыми на первое время вещами, мониторировать рейсы, ну и выждать нужный момент, чтобы у тебя была возможность доехать до аэропорта и покинуть спокойно Италию, - вытирая слезы, разочарованно продолжила Джемма вещать одновременно с особым нежеланием и рвением в голосе, будто внутри нее велась борьба сердца и разума, желающих разных вещей.
- Тогда я хочу, чтобы Ник приехал. Раз уж это лето станет для нас последним, - опечаленно озвучила я свою последнюю прихоть, поднимая стыдливо глаза на подругу.
Настоящее время
Около часа мы с подругой сидели за столом, наслаждаясь, как в старые, беззаботные времени, маминой фирменной выпечкой, которую мы с Джеммой просто обожали. Кстати, милое прозвище «круассанчик» зародилось именно в то время, жалко не в моей голове. Так к блондинке впервые обратился папа, когда та без особого труда смела около шести свежих довольно крупных мучных изделии за пару часов, заставляя мужчину подкалывать ее на эту тему долгое время, на что тот всегда отвечала детским заразительным смехом, с радостью уплетая очередной круассан.
Однако это прозвище устойчивее за ней укрепилось, когда мы познакомились с Ником, который при первой нашей встречи предложил этот незамысловатый рогалик. Джемма в тот день с подозрением поглядела на привлекательного официанта, после чего уверенно согласилась на эксперимент, ожидая, что в этом незнакомом заведение любимая булочка ее не удивит, однако все оказалось, наоборот. После того дня мы стали регулярно посещать то милое, небольшое, но очень уютное кафе в центре города, где нас всегда доброжелательно встречал приветливый официант Ник с завораживающими янтарными глазами и очаровательными манерами, с которым мы крепко сдружились.
Пока подруга растягивала удовольствие, съедая свежий круассан с экстрактом ванили, я наслаждалась порцией сырников с малиновым джемом за приятными и теплыми беседами с Джеммой, которая пыталась разрядить обстановку своими задорными рассказами о Тони, который недавно колоссально распух от ананаса, от чего парень ходил с надутыми, как у утки, губами пару дней на работу, собирая «восхищенные» взгляды поклонниц ботекса и даже его сторонников. Блондинка практически не замолкала, стараясь поднять мне настроение, а я в свою очередь подыгрывала ей, ведь сейчас и самой девушки было нелегко. Однако нашу беседу прервал грубый стук в дверь, услышав который мы напряглись и моментально затихли.
- Может не будем? - приостановила меня Джемма, когда я спрыгнула со стула, хватая за руку.
- Боюсь, что если не открою, то он дверь снесет, - с сожалением посмотрела я на разочарованную подругу, неоднозначно пожимая плечами, обмениваясь понимающими взглядами.
Через пару секунд мы оказались напротив входной двери, в которой по-прежнему кто-то назойливо стучался, яростно желая нас увидеть, и я даже догадываюсь, кто это мог быть. Поэтому не затягивая, приоткрыла дверь, наполовину выглядывая из-за нее, замечая на пороге какого-то сурового мужчину с наушников в ухе.
- Доброе утро, миссис Калабрезе, - кивнул мужчина в знак приветствия, скрещивая руки за спиной, - мистер Калабрезе приказал вас забрать и отвезти в указанное им место, - избегая со мной всякого зрительного контакта, вежливо оповестил солдат.