Зажав педаль газа в пол, я промчался по обставленной с двух сторон низкими зеленными кустами парадной дорожкой, подъезжая к грозному дому, больше напоминающий поздних времен скромный дворец песочного цвета, густо украшенный плюющем и другими вьющимся растениями. Выходя из машины, я обошел ее спереди, приоткрывая дверь для своей жены, которая все это время пристально разглядывала пугающее строение, молча анализируя его.
- Веди себя естественно и постарайся на обращать внимание на бзики старика. Он порой бывает жестоким, - галантно подав ей руку, начал я ее коротко инструктировать, делясь немногочисленными правилами, которыми сам пользовался всю жизнь, общаясь с отцом, стараясь успокоить заметно растерявшуюся девушку, - я обещаю быть рядом, даже в самые тяжелые временя, - ведя ее в сторону входа, с нежностью и неким беспокойством в груди, посмотрел я внимательно на птичку, в чем теле ощущалось сильное напряжение, напоминая ей о нашем некогда уговоре, однако та проигнорировала мои слова.
Заходя в дом, дверь которого нам открыл дворецкий, мы попали в просторный зал с очень высокими потолками, с которых свисали вниз роскошные тяжелые люстры со множеством декоративных сверкающих стеклышек и другими элементами декора, неплохо сочетающиеся между собой. С двух сторон данную комнату обрамляли две лестницы, встречающиеся по середине комнаты наверху. Мужчина проводил нас дальше, вглубь дома в просторную гостиную, куда я приземлился на молочного цвета диван, а Кэти прошла мимо меня, приближаясь к камину, над котором висела привлекшее ее внимание картина Ван Гога .
- Но это же..., - спустя пару минут глубокого анализа, повернувшись ко мне лицом, удивленно проговорила птичка, пытаясь подобрать нужные слова, чтобы выразить свои эмоции.
- Перед тем, как обвинить меня в чем-то, я позволю себе сказать, что это драгоценный подарок от моих давних друзей, - позади нас послышался низкий, властный и столь холодный, знакомый голос моего отца, услышав который, я мгновенно вскочил с дивана, разглядывая его мощную фигуру, внушающий испуг рост, острые, исхудалые от возраста черты лица, покрытые однодневной седой щетиной и западающие карие глаза, с презрением и высокомерием поглядывающие на мою беззащитную птичку, - добро пожаловать, - нисходя с небес, нехотя проговорил мужчина, поправляя свои густые седые волосы, среди которых виднелись темные жесткие пряди былой молодости.
- Здравствуйте, - благородно и сдержанно кивнула головой Кэти, доброжелательно приветствуя моего отца, который сурово на нее глядел, сканируя каждый сантиметр ее тела и лица, определяя для себя слабые точки оппонента, по которым тот будет безжалостно бить на протяжении всего ужина, - но это же ведь Ван Гог и его пропавшая картина «Маки», - проявила та любопытство.
- Здравствуй, отец, - скрывшись, подобно тому, как учил меня отец на протяжение долгих лет, за каменным выражением лица и маской сурового безразличия, не отражающей ни единой эмоции на моем замершем лице, поддал я руку вперед, которую господин неспеша пожал, грозно поглядывая своими карими глазами, будто залезая в душу, через портал серых глаз, но мы это уже проходили, поэтому его дешевые уловки на меня не работают больше.
- Меня не волнует то, какими способами эту вещи добыли мои друзья, мне важнее знать ее великую историю и ценность, - вздёрнув бровью, горделиво ответил отец с выраженным нисхождением к моей жене, от чего я сильнее сжал пальцы в кулаках, стараясь не поддаваться его умелым и коварным играм разума.
Отце любил выводить людей на эмоции, пока сам выглядел снаружи, как неприступная крепость. Однако было и то, что его сильно обижало. Ему не нравилось, когда его обвиняли в каких-то нелегальных историях, считая себе превыше всего этого, но, когда это происходило, как например, сейчас, он старался морально задавить и унизить своим поведением, тоном и манерой общения своего собеседника. А еще, когда он говорит, что эта вещи досталось ему в подарок от друзей, то важно уточнить от каких. От азиатских торговцев краденым антиквариатом, от мексиканских наркоторговцев или от аморальных парнишек, приманивающих и продающих тела невинных девушек в бордели более развитых стран, бесчестно зарабатывая на их детских телах.
- Отец любит коллекционировать эксклюзивные вещи, - попытался я сгладить неровные углы в незадавшемся разговоре, приобнимая размякшую от столь сурового тона жену, которая слегка растерялась, однако я ощущал, как та потихоньку стала трястись от набирающей обороты злости, внимательно разглядывая сильно сжатые челюсти и напряженные пухлые губы.