- Фабиано? - встревоженно поглядев на мужчину, с опасением окликнула я уверенно выходящего из машины мужчину, который приостановился на секунду, молчаливо одаривая меня странным взглядом через плечо, после чего захлопнул дверь автомобиля.
Последовав его примеру, я вылезла из машины, оглядываясь по сторонам. Всюду были могилы, хотя чего я ожидала от кладбища? Посмертные тяжеленые плиты, с выбитыми на них именами, годами жизни и смерти всех разлагающихся под землей тел, которых не щадила природа. Тут было тихо и веял легкий ветерок, заставляющий густую листву высоких деревьев издавать мрачные звучи жизни.
Кладбище было морально неприятным местом для меня. Хоть и трупов я не боялась и мертвецов видела, но тут находится однозначно было некомфортно. За столько лет жизни, я была лишь на несколько похоронах и могу сказать, что каждое такое мероприятие я переживала с трудом. Видеть, как живые люди, любящие родственники, знакомые и друзья прикасаются к холодному, безжизненному телу, проливая горькие слезы, говоря трогательные, разрывающие душу от эмоциональности, горючести утраты, боли вечной разлуки и разочарования слова на прощание, думая, что покойный их слышит, заставляло меня каждый раз вздрагивать.
И вот я вновь оказалась на этом малоприятном месте, где отовсюду веет холодом, мраком и пустотой. Вот, что я ощущала, смотря на бездыханные тела. Пустоту. Лишь в памяти человек может ожить, оставляя после себя приятные воспоминания, а бездыханное тело, оставаясь без души выглядело подобно пустому сосуду, которые вызывал у меня лишь страх и опасения.
Вздрогнув от легкого холодка, пробегающийся по всему телу, оставляя дорожку из мурашек, я вдруг ощутила большое количество тепла, исходящее из-за мое спины и знакомый сладковатый, наващивай аромат, куда повернувшись увидела стоящего неподалёку от меня Фабиано, копающиеся в своем багажнике.
- Ты решил от меня избавится, поэтому привез на кладбище? - непонимающе поглядев на мужчину, саркастично подметила, на что тот никак не среагировал, - Фабиано, ну хоть сейчас скажи, для чего мы сюда приехали? - вновь стала я задавать вопросы мужчине от волнения и страха, продолжая наблюдать за дьяволом, который достал из багажника два букет, увидев которые я замерла.
В одной руке мужчин держал огромный букет из заполнивших своим ароматом весь салон белых лилий, сочетающиеся с синевато-фиолетовыми незабудками, из которых был составлен второй более скромный, но такой же красивый букет, немного поменьше размером.
- Нам туда, - впервые за всю поездку, мужчина наконец заговорил, отстранённо кивая головой в сторону, выложенной их камня тропинки, по которой я последовала за ним.
Прогуливаясь по кладбищу, вдоль кучи могил с устрашающими могильными плитами, с которых мне улыбались умершие, лежащие долгие годы под сырой землей люди, я чувствовала, как все тело покрывает мелкая дрожь, а пульсирующее от страха сердце заставляя кровь усердно биться об сосуды, отдающиеся громким поколачиванием в пульсирующих от напряжения висках. Продолжая блуждать по этому месту, я вдруг увидела с правой стороны ограждённую от всех остальных могил территорию, на которой Фабиано с долей сомнения шатко вступил. Следу за ним, я пыталась разглядеть написанные на мраморе имена и фамилии, прочитав некоторые из которых я наконец осознала, для чего мы пришли сюда, однако видимо слишком поздно, потому, как только что мы остановились.
Спина Фабиано быстро вздымалась, а тело было сильно напряжено. Мужчина неуверенно сделал еще пару шагов вперед, приближаясь к могильной плите, которая в отличии от всех остальных находящихся плит тут, была выполнена из белого, а не черного мрамора. Наверху данной контракции с двух сторон были выгравированы золотым по контуром оттенком два цветка лилии, соединяющиеся по середине своими опадающими вниз лепестками, оголяющие имя на этом памятном камне. Моника Калабрезе. 19.07.1965 - 06.09.1998. Любящая мама, верная жена, старшая дочь и сестра.
Прочитав эти душераздирающую надписи на мраморной плите, еле сдерживалась, чтобы не прослезиться, ведь судя по году смерти, на которого я, не уводя взгляда, смотрю уже достаточно долго, Фабиано и Том были совсем маленькими, когда лишились мамы. Подумав о дьяволе, я подняла разочарованные, полные сожаления глаза на него, смотря, как мужчина будто боясь прикоснуться к этому белоснежному постаменту, опустил голову вниз, поглядывая на надписи, после чего уложив букеты на могильные плиты, прошелся рукой по верхушке памятника, убирая накопившуюся пыль. Бережно очистив молочно-белый камень, мужчина соприкоснулся лбом с участком памятника. Я не могу описать, на что это было похоже, не отдалено данное действие напоминало некое приветствие или что-то приближенное к этому, потому как спустя несколько секунд дьявол выпрямился, разворачиваясь ко мне лицом.