Заходя внутрь, меня встретил менеджер заведения, который любезно проводил меня к красивому столику на улице, позади которого был красивый зеленый уголок во всю белую кирпичную стену из живой растительности, ползучие вверх, с маленькими разноцветными цветками, переплетающиеся в зеленый ковер. Освещение здесь было не ярким, а скорее таким романтичным в стиле, чем и объяснялось большое количество сладких парочек.
Закончив любоваться антуражем и стильно одетыми гостями, я наконец приступила к изучению меню, открыв которое сразу слюнки потекли при виде первых же аппетитных блюд, название которых впервые видела, и даже произнести скорее бы не смогла. Пока я листала толстую книжку с блюдами, ко мне незаметно подкрался миловидный официант, которые объявил, что на данный момент готовы два блюда: котлета по-милански с миксом из свежих овощей и вон как за тем столиком у девушки, ризотто с креветками, вяленными помидорами и сыром чеддером. Сделав свой выбор, я недолго дожидалась своего заказа, который прибыв сразу же испарился из моей тарелки, наполняя пустой желудок.
Сидя в этом уютном месте, не только желудок радовался превосходно приготовленной едой, но и глаза, ведь я была практически в самом центре столицы моды, окруженная чистокровными стильными итальянцами, за беседами и манерами которых было так приятно наблюдать.
- Фабиано, - неожиданно вдруг послышался слащавый женский голос, выкрикивая знакомое до ужаса в глазах имя, услышав которое я мгновенно повернула голову в сторону источника звука, доносящиеся из-за самого одоленного угла террасы, наблюдая как темноволосая девушка за дальним столиком, кому-то энергично машет ручкой, призывая к себе.
Нервно сглотнув застрявший комок страха в горле, я неспеша, без резких движений повернула голову в противоположную сторону, устремляя взгляд ко входу на террасу, смотря на среднего роста мужчину в зеленой футболке, радостно направляющегося к соседнему столику, ускользая мимо меня. Увидев это, я на минутку прикрыла глаза руками, опуская голову вниз, пытаясь выровнять сбившиеся из-за страха прерывистое дыхание.
Быстро закончив поздний ужин, я закрыла счет, молниеносно выходя из этого кафе, где чуть инфаркт не схватила лишь от упоминания его имени, услышав которое моя кожа мгновенно покрылась мелкими мурашками, а тело содрогнулась от легкого холодка, заставивший меня беспомощно застыть на месте. За эти несколько месяце я отвыкла слышать его имя, потому что Джемма старалась не упоминать о нем, за что я ей безумно благодарна. Хотя она этого и не делала, но моя собственная память хорошо справлялась с этой задачей, перенося меня каждую ночь в тот дом, в тот самый серый, грязный, пропахший кровью, потом и сырым мясом подвал, с легким запахом пороха. Каждую ночь я видела во снах две пары глаз, одна из которых вселяло во мне страх, ужас, ненависть, а другая же наоборот, заставляла меня ощущать жалость, терзающую боль от мук совести, требующей справедливости, сожаление и сочувствие, потому что хозяин тех голубых глаз, которые каждый раз в моем сне угасали, он был, как и я заложником обстоятельств.
Однако самое ужасное во всей это историй является то, что человек, которого я полюбила не сам оказался монстром, а сделал меня чудовищем, оставляя жить с ненавистной мыслью об этом. Даже его предательство меркнет на фоне убийства, но во всей это историй мне хотелось бы узнать причины. Почему он так безжалостно поступил? Почему так обращался со мной, забирая те красивые слова о любви обратно, будто все то время он меня просто ловко обманывал, чтобы попользоваться моим телом. Хотя и тут логика не прослеживается, учитывая, какой популярностью обладал мой мучители среди женщин разных возрастов, в рядах которых была и моя недо-подруга Тати.
Еще один большой вопрос в этой историй возникает при упоминании этой миниатюрной блондинки, которая усердно набивалась мне в друзья для каких-то не до конца распознанных мною целей. В ту ночь я подумала, что это был очередной хитрый план Дьявола, однако, когда я упомянула при нем об этом, на его лице отразилось неподдельное удивление, будто тот сам первый раз слышал об этом, но учитывая с каким высококлассным профессионализмом он мне врал на протяжений этих несколько вместе прожитых месяцев, в его эмоциях также можно усомниться.
Чем больше я рассуждаю о последних кошмарных днях в том дома, о событиях той ночи и следующего утра, тем больше вопросов возникает, тем дальше я ухожу прошлое, пытаясь найти зацепки, ответы, хоть что-то что привело бы меня к разгадке этой большой тайны. Однако пока я все больше и больше начинаю путаться, находя в каждом действии окружающих меня людей частицы лжи и недосказанности.