- L'air, вы покушали? – заботливо поинтересовалась мама, одаривая нас милой улыбкой, на что мы с братом утвердительно кивнули.
- Фабиано врет, - быстро выдал меня брат, - он не кушал еще. А я все съел, - подняв свою пустую тарелку, горделиво озвучил Том свои достижения, получая от мамы одобрительный теплый взгляд серых глаз.
- Фабио, составь мне компанию, - взглядом пригласив меня за стол, проговорила мама, наливая в двух кружках травяной чай.
Так как я не мог отказывать маме ни в чем, то на ее просьбу, я послушно упал на свой стул, забирая из ее холодных рук кружку с горчим чаем, который я не очень-то и любил. В ходе нашего завтрака, отец бестактно встал из-за стола, покидая гостиную, а Том ушел в сад с Лионелой, оставляя нас с мамой наедине.
- Мам, а мы сегодня займемся французским? – неожиданно поинтересовался я, замечая, как лицо женщины изменилось, а опущенные вниз серые глаза встревоженно на меня поглядели.
- Конечно, птенчик. Мы же никогда не пропускали столь важное занятие, - спокойно заверила меня мама, расплываясь в теплой улыбке.
Закончив завтрак, я убежал в библиотеку, где стал терпеливо дожидаться мамы, которая никогда не опаздывала, однако в этот раз она припозднилась не целый час или больше, поэтому выходя из комнаты, я пошел ее искать, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Доходя до лестницы, чуть не столкнулся со стильно одетой шатенкой, которая держала в руках сумочку, нервно теребя кошенный ремешок.
- Мам, а как же наше занятие? – непонимающе поинтересовался я, поглядывая на напряженную женщину.
- Я через пару часов вернусь домой, и мы с вами обязательно наверстаем упущенное, - виновато оправдалась мама, прислоняясь лбом к моему, - буп, - тихо проговорила она, замечая легкую обиду в моих глазах, - я вас люблю, l'air, - на прощание крикнула та, выбегая из дома.
***
С отъезда мамы прошло больше семи часом, а она так и не вернулась. Том постоянно про нее спрашивал, а я же не мог ничего в ответ ему сказать, ведь сам не знал, куда она могла поехать, однако внутри ощущал что-то неладное. Я боялся за нее, потому как сегодня утром, подслушав их ссору, я впервые за несколько лет услышал другие слова и контекст отличался. На этот раз они будто говорили совсем о другом, а не о несуществующих изменах моей мамы. Сидя на крыльце дома, на каменных ступеньках, я взволнованно крутил в руках нож, подаренный Отелло, внимательно разглядывая заезжающие на нашу территорию машины, ожидая увидеть выходящую из них маму.
Когда мое терпение наконец иссякло, я направился в кабинет к отцу, чтобы потребовать объяснений, который вернулся домой пару часов назад с взволнованным видом. Доходя до его кабинета, дверь которого гневно открыл, я замер на пороге от увиденного, шокировано прикрывая рукой рот. Мой на половину раздетый отец развлекался на столе с какой-то незнакомой мне, громко постанывающие полуголой женщиной и как только его глаза оторвались от ее пышной груди, переключаясь на меня, тот яростно крикнул:
- Пошел вон, щенок! – разъяренно скомандовал дон, бросая мне вслед пустой стакан.
Не желая больше задерживаться, я мигом вылетел из той комнаты, оставляя дверь приоткрытой, быстро мчась по длинным коридорам, где столкнулся с Отелло, чуть не снеся мужчину с ног своей скоростью, который направлялся к моему отцу в кабинет. Выходя на улицу, я прикрыл руками сгорающие от слез глаза, громко вдыхая воздух, пытаясь распрямить сжатую от шока и злости грудную клетку, как вдруг услышал громкий звук открывающиеся входной двери, из проема которой вышел одевающиеся на ходу отец и следом за ним изменившиеся в лице Отелло. Мужчины молниеносно пронеслись мимо меня, усаживаясь по тонированным машинам, которые быстро выехали с территории дома.
От переживания и страха я не смог войти в дом и смотреть брату в лицо, потому как он задавал кучу вопросов про маму, которая не сдержала обещание поэтому остался на улице. С тех пор, как мужчины скоропоспешное покинули дом, я не мог себе место найти, нервно разгуливая по крыльцу, обеспокоенно раскручивая в руках нож, подаренный Отелло, который я всегда таскал с собой. До полуночи никто не объявился и лишь ближе к рассвету, который в ту ночь я встретил на ступеньках дома, стали виднеться подъезжающие тонированные машины, из одной которой вышел мой отец.
- Где мама? – взволнованно поинтересовался я, выбегая навстречу нахмурившегося отца.