- Пап, пожалуйста, нет! – приползая к его ногам, стал я его молить, пока один из солдат, не приставил к моей голове дуло пистолет, на что отец лишь ухмыльнулся.
- Игра началась, сынок, - хитро рассмеялся дон, поглядывая на то, как тело собственного сына опускается в чан с водой, пока его лучшего солдата душат, пренебрежительно скидывая пульт на пол, выходя из комнаты, - тик-так! – напомнил тот, захлопывая громко дверь.
Подняв напуганные глаза на брата, который потихоньку стал погружается в воду, в панике размахивая связанными руками по стеклянным прозрачным стенкам аквариума, а затем переключившись на трясущегося от нехватки воздуха Отелло, чья голова была накрыта черным пакетом, я обессилено, до паники напугано опустил голову вниз, на одно колено, нервно размышляя над своими действиями, пока не вспомнил о своем преимуществе. Аккуратно дотянувшись рукой до выставленной в момент падения вперед левой ноги, на голени которой был прикреплен нож, я вытащил кусок острого металла, боковым зрением измеряя расстояние до солдат, стоящих позади меня. Резко замахнувшись рукой назад на того, кто целился мне прямо в голову, перерезал мужчине сухожилие на ноги, от чего тот с криками потерял равновесие, роняя пистолет у моих ног, который я быстро подобрал, целясь другом придурку в промежность, на что тот замертво упал с криками на пол, составляя компанию другу, оставляя лужу крови под себя.
Подбегая к Отелло, параллельно поглядывая на Тома, который уже начал задыхаться от нехватки воздуха и страха, я выстрелил в плечо солдату, который душил моего друга, однако пуля прошла мима, а мужчина стал суматошно шевелиться, пытаясь достать свое ружье, однако я оказался быстрее, вновь выстрелив ему в ту же точку, попадая в цель в этот раз. От пронзившей боли, солдат скрутился около ножек стула, издавая грозный рык в то время, как Отелло перестал трястись, черпая ртом воздух через пакет, который прилип к его губам.
Убегая теперь в другой угол комнаты, куда отец незаинтересованно бросил пульт, я встал на колени, ползая по темному помещению, ища этот чертов прямоугольник, который не мог найти из-за того, что тот сливался с мраком, пока не разглядел красную кнопочку, приглушенно горящая на полу. Схватив его, я стал нервно разглядывать кнопки, в панике нажимая на все, которые только имелись, молясь, не навредить брату или припоздниться. И вот механизм заработал, потихоньку поднимая Тома на поверхность воды, от чего я облегченно вздохнул.
Подбегая к Отелло, я выстрелил в ногу солдату, который пытался вновь приступить к своим обязанностям, опередив его. Сняв со своего друга цепи и пакет, я быстро развязал тому руки, позволяя спокойно задышать, а затем метнулся к брату, который плакал, даваясь остатками воды и слез от страха. Схватившись за веревку, торчащую рядом, я пополз наверх, оказавшись на одном уровне с Томом, раскачался слегка, цепляясь руками за бортики аквариума, снимая скотч с его рта, пытаясь успокоить напуганного ребенка, который чуть не умер сегодня следом за собственной матерью.
Затем нам на помощь пришел Отелло, который снял с крючка напуганного до смерти Тома, который скрутился комочком в моих объятиях, жадно хватая ртом ценный воздух, обливаясь горькими слезами. Как вдруг тишину нарушили громкие аплодисменты, раздающиеся из темноты, откуда вылез отец.
- Молодец, Фабиано, - коварно проговорил тот, оскалившись, - только запомни, что в жизни так гладко ничего не бывает. Вред ли тебе удастся спасти всех близких твоему сердцу людей, находящиеся под угрозой, поэтому порой ты будешь стоять между выбором, как сегодня, но не все выживут, - его слова звучали как угроза.
Настоящее время
В ходе своего малоприятного рассказа, я ощутил, как маленькая ручка моей птички сильно сжала мое плечо от переживаний и гнева, пока другая нежно поглаживала по голове, будто пытаясь меня успокоить. Мимолетно незаметно поднимая глаза на девушку, я видел, как та горько плакала, порой хныкая. Все это время я ощущал, как ее тельце вздрагивало от отчаяния и слез, в ходе всего рассказа, что заставляло мое сердце сжиматься от боли. Мне хотелось прекратить эту пытку, но каждый раз поглядывая в ее покрасневшие каре-зеленные глаза, видел неодобрительный взгляд, который приказывал мне продолжать.
- Как я его ненавижу! – яростно проговорила птичка, убирая с мокрого лица слезы, которые, скатываясь по ее аккуратному подбородку и тонкой шее, крупными каплями падали на мое лицо, - как можно быть таким тираном? Разве отец, даже самый ужасный, поступить так со своими маленькими детьми, которые недавно потеряли мать? – разочарованно захныкала жена, прикрывая руками расстроенное лицо, громко всхлипывая, на что я приподнялся с ее коленок, заключая этот маленький расстроенный комочек в своих теплых объятиях, оставляя на темных волосах нежные поцелуи.