- Отец не всегда был таким, - успокаивающе тоном озвучил мало кому известный факт, от чего моя птичка слега отстранилась, поглядывая на меня с недопониманием и осуждение, думая, что я его прикрываю, - это абсолютная правда, Кэти, - подтвердил я свои слова, вытаскивая из кармана брюк кошелек, откуда достал маленькую фотографию, вручая ее девушки, - на этом снимке ты можешь наблюдать мою счастливую, среднестатистическую семью, в которой мы с Томом не зная бед, радостно росли до того, как ему исполнилось три года, после того момента, отец стал постепенно меняться в худшую сторону, - приходясь глазами по памятному снимку, на котором запечатлена счастливая мама, нежно обнимающая меня, который держал новорожденного брата на руках, изображая недовольные гримасы на лице, пока папа оставлял на щеке улыбающиеся шатенки нежный поцелуй. В этом снимке было столько любви.
Эта фотография была лишь копией, которую я всегда носил с собой, как амулет или памятную ценную вещицу, напоминающую о счастливых мгновениях детства, пока ее оригинал хранился в том стареньком доме родителей нашей мамы, рядом с семейными фотоальбомами, письмами, праздничными открытками, которые никогда не доходили до нас с братом, и другими ценными вещами оставленными дедушкой и бабушкой на память. После смерти мамы мы с ними больше никогда не пересекались, как и с Отелло и Лионелой, которых отец отослал подальше от нас. Дон Калабрезе годами отгораживал нас с братом от всех родственников, от чего мы потеряли связь с самыми родными людьми, сильно любящих нас.
Воспоминания с фото
(Фабиано 5 лет, Том – новорожденный)
Уже шёл четвертый по счету день с тех пор, как мама уехала забирать из какого-то специального учреждения моего нового друга и члена семьи – моего младшего брата. Все эти дни, я оставался под присмотром Лионелы – маминой помощницы, которая появилась в это доме с самого моего рождения. Эта третья по счету женщина в моей жизни, которая заботилась о моем благополучий, скрывала мои проделки от отца, и просто заботилась обо мне, словно вторая мама, даря такое же безграничное тепло и необъятную любовь.
И вот мы с Лионелой и Ренардом, словно три верные сторожевые собачки, уже дня четыре сидели на ступеньках лестницы из светлого лакированного дерева, наблюдая за входной дверью напротив, ожидая долгожданного появления мамы. Однако та все не являлась, поэтому ко второму дню, я приуныл немного, но Лионела и питомец, всячески подбадривали меня, составляя компанию.
И вот очередной день нашего ожидания. Я сидел ровно на том же месте, что каждый предыдущий день до этого, нехотя размешивая уже остывшую страчателлу, которую я медленно нехотя черпал ложкой, донося солоноватый бульон до рта, который дальше не спускался из-за трепета ожидания. Однако мои сопротивления оказались бессмысленными, учитывая, что рядом была Лионела, которая придумывала различные уловки, дабы меня накормить. И смело могу заверить, что у нее это отлично получалось. И вот я подношу очередную ложку бульона к губам, как вдруг раздается громкий скрип открывающейся двери, после которого я мгновенно бросил ложку в тарелку с супом, поднимая оживленный взгляд на медленно открывающееся дверь.
- Мама! - восторженно вскрикнул я, поднимаясь на своих ватных ногах со ступеньки, суетливо вручая удивленной Лионеле миску с содержимым, молниеносно направляясь к двери, в проеме которой уже стояла улыбающиеся мама, а позади радостный папа, с белым конвертом в руках, на который я неоднозначно взглянул, - mamma, мне так тебя не хватало. Почему вы с папой так долго выбирали мне братика? - вновь крикнул я, приобнимая своими тонкими детскими ручонками стройные ноги мамы, которая нежно, с особой любовью уложила свою теплую ладонью на мою голову, прочесывая тонкими пальцами запутавшиеся черные волосы.
-Фабио, petit oiseau, я тоже безумно соскучилась по твоему голоску, запаху,- проговорив эти слова, руки женщины сильнее прижали меня к себе, после чего та мягко отстранившись, аккуратно привстала на колени передо мной, приравниваясь ростом, из-за чего я наконец увидел счастливые, серые, как мокрый асфальт после дождя, глаза мамы, которые и меня заразили этой искоркой счастья, заставляя уголки губ приподняться, обнажая на моем лице безобидную, невинную и еще такую чистую детскую улыбку,- mon aimee, это ответственный выбор, однако теперь мы тут и ты можешь наконец познакомится с ним, - приоткрыв белый конвертик в руках, мама придвинула этого крохотного человечка ко мне, чтобы я его лучше разглядел, с особой материнской любовью поглядывая на нас двоих, ожидая моей реакции, которая молниеносно последовала.