- Да ты ей понравился, - приоткрыв дверь нам дверь мигающую зеленым светом, самодовольно усмехнулся Рафф, по-дружески стукнув советника по плечу, поглядывая на офицера, которая продолжала пристально следить за нами, на сводя глаз с хорошо сложенного тела Тома, будто привороженная.
- Бедная, небось через стул протекла, - засмеялся мужчина, выходя на улицу, где через пару шагов остановился, - сеньоре Пирини, надеюсь больше это не повториться, инче в противном случае сеньор Эрнесто Калабрезе будет действовать иначе, - низким голосом, пригрозил Том служащему, затем уверенно продолжил шагать, от чего я наконец увидела недовольное лицо Пирини, которое выражало столько гнева и агрессии, пока тот подписывал какие-то документы из рук кузена братьев.
Наконец оказавшись напротив машины, Том соизволил поставить меня на землю, рукой приглашая присесть в машину, на что я неодобрительно на него взглянула, отрицательно покачивая головой.
- Я верну тебя обратно полицейским, если ты не сядешь в машину, - с усмешкой в голосе, пригрозил Том, щурясь от яркого солнца.
- Разницы между ними и вами никакой нет. Может они даже больше свободы мне дадут, нежели вы с братом, - недовольно фыркнула я.
- Я не хочу казаться тебе плохим, Кэти, потому что я действительно очень сильно тебя люблю, но и брат для меня многое значит, поэтому ты прости, но это единственный выход, - замявшись, заговорил Том, после чего его голос стал уверенным и суровым, - манипулировать я не умею, но скажу лишь, что тебе нужно подумать о Джемме и родителях, - услышав последнее предложение с ярым намеком, читаемым в его карих глаза, я тяжело вздохнула, прикрывая наполнившиеся глаза слезами, - Фабиано не успокоится, пока не доберется до тебя и ты это прекрасно знаешь, а я знаю, что он воспользуется всем, чтобы достичь цели. Во всем, что касается тебя он становится неконтролируемым фанатиком. Он будто одержим.
По мере того, как Том говорил, излагая свои мысли, я осознавала, что мужчина прав. Еще я представила себе, через какие мучения вновь придется пройти мои друзьям, которые до сих пор сломлены, хотя пытаются не подавать виду. А родители? Несколько месяцев назад они были далеко от эпицентра событий, поэтому эта проблема их не коснулась, но сейчас, будучи здесь, на свадьбе с которой я сбежала, они место себе находить не будут, когда узнают о моем побеге. Я не знаю, что сделает Фабиано, как он поступит на этот раз. Но однозначно понимаю, что любое его решение мне не понравится. Вдруг в этот раз снайпер, который держал на прицеле моих родителей несколько месяцев назад пока я решала судьбу Виктора в том подвале по приказу моего мучителя, решиться выстрелить. Нет. Нет, я не могу их потерять. Ни одного из этих ангелов. Пусть лучше я буду сдерживать вырвавшуюся из глубин души Фабиано тьму, чтобы та не смогла до них дотронуться, чем они переживут весь этот ужас, с которым я никогда не смерюсь.
Я не смогу смериться со своим бездействием, виде их мучения, слезы и крики, которыми они подвергнуться из-за меня. И уж тем более не смогу прожить с мыслью, о их потери по собственной вине из-за моего эгоизма.
Одиночная слеза скатилась из-под плотно прикрытых век по горящей коже лица, до которой нежными движением до коснулся Том, заботливо убирая ее.
- Мне не нужна ваша жалость, - груба убрав его руку со своего лица, с призрением проговорила я, усаживаясь в машину, - я это делаю ради своей семьи, - бесцеремонно захлопнув дверь, озвучила я свои мысли, ощущая пустоту внутри.
Ему вновь удалось меня сломать. Переиграть и уничтожить. Так еще у меня и моей семьи теперь проблемы с законом. Браво, мистер Калабрезе. Отлично справились с поставленной задачей. Ловко обезоружили противника. Только не радуйся, потому что я все равно найду лазейку и заполучу свободу для себя и своих близких. Любой ценой!
Спустя несколько часов молчаливой поездки, я вдруг вновь увидела знакомые пейзажи и ту самую старинную церквушку, у которой была припаркована элитная коллекция из дорогих автокаров, один лучше и дороже другого. Выходя из автомобиля, мы с Томом, по его инъециативе, тихо поднялись на второй этаж, через какую-то потайную лестницу, которая вывел нас сразу в коридор нужного этажа.
- Джемма, можешь уже выйти, - постучав пару раз в дверь, усмехнувшись проговорил советник, после чего в комнате раздались громкие рыдания, - блонди, спектакль одного актера окончен. Открой дверь, - еще раз постучав, требовательнее попросил мужчина, однако подруга по ту сторону двери не собиралась сбавлять обороты.
- Джемма, это я, - прижавшись лбом к холодному дереву, разочарованно проговорила я, после чего в комнате наступила полная тишина.