- Улыбайся, женушка, сейчас мы шагнем в новую жизнь, - слегка наклонившись ко мне, самодовольно шепнул на ухо мой мучитель, укладывая мою руку к себе на мускулистое плечо, - это начала нашей с тобой счастливой семейной жизни, - быстро добавил тот, после чего тяжелые деревянные двери церквушки приоткрылись перед нами, впуская внутри, тусклого готического помещения яркие солнечные лучи, заставившие с непривычки меня прищурится.
Оклемавшись спустя пару секунд долгих моргании, я увидела перед собой внушительную восторженно ликующую толпу улыбающихся гостей, жизнерадостно раскидывающая в воздух лепестки роз, падающие к нашим ногам. При виде стольких внимательных взглядов, любопытно разглядывающих нас, паника и страха моментально овладели моим размякшим телом, от чего последующие пару минут я будто приклеилась к полу. Глаза в паники разбегались по сторонам, сердце сильно ударялось о грудную клетку, отдаваясь глухими стуками во всем теле, а кровь в висках громко пульсировала от волнения, затмевая громкие, осчастливленные крики. Вокруг все будто замедлилось, картинка стала размазанной и нечеткой и лишь одна пара голубых глаз среди внушительной толпы, будто маяк светила вдалеке, удерживая наплаву. В глазах Джеммы я увидела столько печали, грусти, угрызения совести, злости и сочувствия, что невольно ощутила эту волну эмоции внутри опустошенной души.
Ощутив напряжение в моем остолбеневшем от испуга теле, дьявол бережно накрыл мою трясущуюся ладонь, ранее лежащая на его мускулистом плече, своей рукой, успокаивающее массируя ее, от чего я рефлекторно подняла округлившиеся глаза наверх, сталкиваясь с его заботливым взглядом серых глаз, в которых было столько нежность. На лице гордо стоящего рядом со мной мучителя проглядывалась еле заметная успокаивающая улыбка, предназначающееся только мне. Я никогда прежне не видела его таким... Таким счастливым?
- Не позволяй им запугать тебя, птичка - слегка наклонившись, произнес тот, сцепив наши пальцы с прочный замок, после чего поднес сложенные ладони к губам, оставил нежный поцелуй на тыльной стороне моей руки, пронзая взглядом спокойных серых глаз, - покажи им неподдельную уверенность и смелость, спрятанную сейчас в терньях страха. Будь собой, Кэти, - успокаивающее, продолжил поддерживать меня мужчина, услышав слова которого я выпрямила спину, приподняла опущенный подбородок, поглядывая теперь на ликующую толпу, - ты восхитительна, - с особым удовольствием произнес дьявол, перешагнув через порог, уводя меня за собой.
Теперь мы шли по узкому коридорчику, спуская по каменной лестнице вниз, окруженная с двух сторон гостями, половину которых я не знала. Однако среди этой внушительной толпы я разглядела знакомые лица. Справа от меня гордо стояла через силу теперь улыбающаяся Джемма, в чих голубых глазах будто угасла заразительная тяга к жизни, а рядом с ней красовались совершенные, будто вышедшие с обложки модного журнала счастливые родители, которым блондинка соответствовала. Алан влюблённо приобнимал одной рукой жену за плечи, пока та с восторгом поглядывала на меня, бросая в воздух белые лепестки роз. Рядом с семьей Мартин стояли мои безупречные родители. Мама с любовью, гордостью и тоской поглядывала на меня, убирая с покрасневших щек новую порцию слез, пока папа мило ее успокаивал, прижимая к груди, широко мне улыбаясь.
С другой стороны, в гордом одиночестве выделялся из толпы приодетый в дорогой костюм с белой рубашкой Ник, чьи светлые волосы были взъерошены, а на лице проглядывалось беспокойство и сочувствие с ноткой вины. Парень метал расстроенные взгляд то на меня, то на подругу, стоящая напротив. Следующая пара глаз, с которой я столкнула излучала отличные, от всех моих родных эмоции. Томмазо поглядывал на меня с особой нежностью и заботой, а на брата – с гордостью. Советник широко улыбался, весело подпрыгивая с крошкой Мариеттой на руках, которая восторженно визжала от радости, разбрасывая розовые лепестки. Рядом с малышкой стояли счастливые родители, а возле них Джакоппо с Присциллой. Мачеха дьявола даже прослезилась, в то время как ее муж оставался непроницательным, подобно безжизненному камню. От него исходил лишь холод и яркое чувство отвращения.
И вот мы наконец добрались до припаркованного тонированного автомобиля напротив церкви, дверь которого нам любезно приоткрыли нарядные Рафф с Марсело. Скользнувший на заднее сидения машины, я моментально развернулась лицом к окну, не желая пересекаться взглядами с Фабиано, лишь изредка кидая обреченные взгляды на обручальное кольцо на пальце. Оно будто кричало мне о надвигающихся несчастьях, которые накроют меня подобно цунами в скором времени.