Очередная дверь перед нами открылась, и мы оказались в нужном месте. Дома. Парень обменялся со мной парой фраз, после чего оставил нас с женой наедине, которая внимательно разглядывала комнату, пока я закрыл дверь на ключ.
- Что это такое? - повернувшись ко мне лицом, в недоумение поинтересовалась жена, раскидывая руки по сторонам.
- Наш с тобой дом, - подходя к деревянному столику со стеклянными элементами, быстро ответил я, - подойди ко мне, - попросил я жену, которая засомневавшись, несколько секунд не могла сдвинуться с место, но набравшись смелости она выполнила мою просьбу, встав рядом со мной, от чего в нос вдарил знакомый аромат ее духов, - это место всего лишь копия дома, в котором мы с тобой будем жить. Его выбирал Том, - уточнил я, поглядывая на некоторые элементы декора, от которых я точно избавлюсь, переехав туда, - я решил, что у тебя был сегодня трудный день, поэтому сделал тебе небольшой подарок, - открыв лежащую на столе коробку с красным бантиком, я вытащил оттуда деревянную биту, - я не знаю любишь ли ты бейсбол или нет, но подумал, что битой будет удобнее все тут крушить.
- Крушить? - переспросила удивленная жена, подняв округлившиеся глаза на меня.
- Да, крушить, Кэти, - ответил я, вручив ей биту, - все, что тебе не нравится в этой комнате и в других. Ты можешь разбивать, ломать, крушить, бить, топтать. Делать все, что угодно, - уточнил я, замечая на лице жены смесь странных эмоции, - я бы начал с этой несуразной вазой, -указал я рукой на небольшой столик по средине просторной гостиной, на котором лежал предмет декора.
Кэти молча лишь посмотрела на меня, я затем стала внимательно разглядывать комнату, которая точь-в-точь была копией гостиной дома, который для нас купил Том. Пока жена осматривалась, я разглядывал ее саму. Ее рассеянные движения, легкий тремора в руках, подавленное состояние, апатия. Казалось, что она была увлечена каждым предметом, внимательно разглядывая его, но на самом деле, она о чем-то думала. По покрасневшим глазам, я видел, что внутри нее ведется ожесточённая борьба, которая сильно тяготила мою птичку. Я видел неуверенность, страх, отчаяннее, конфликт, но больше всего меня напрягало то, что она пыталась подавить все эти эмоции внутри себя, скрывая их от меня.
Мне не хотелось, чтобы Кэти повторила мою судьбу, именно поэтому я привел ее сюда, чтобы дать возможность выговориться, рассказать мне о своих переживаниях. Ведь будучи ребенком, которому отец запрещал хоть как-то проявлять свои чувства и эмоции, заставляя умело их прятать за масками и каменным выражением лица, я с уверенность могу заявить, что это меня сильно погубило. Не будь в моей жизни мамы, Отелло и Тома, я не знаю, до какого уровня бесчеловечности я бы докатился.
Я буду для нее спасательным кругом, даже если придется каждый раз чем-то жертвовать. Я помогу Кэти вновь довериться мне и рассказать о своих переживаниях, чтобы моя жена не стала тем, кем стал я. Не хочу повторения судьбы, а это можно предотвратить одним лишь методом и не самым гуманным.
- Что ты сегодня чувствовала, когда Тати с тобой разговаривала? - начал я подталкивать ее к действиям, ведь за первые полчаса нашего с ней здесь нахождения, птичка лишь тихо осмотрелась и даже ни один предмет не тронула рукой, - Ты ее ненавидишь? - услышав вопрос, Кэти со всей силой замахнулась и снесла с кофейного столика ту самую вазу.
Неплохое начало, но есть над чем поработать.
- Нет, - сделав пару шагов назад, с придыханием выдала птичка односложный ответ, - мне ее жаль, - посмотрев на меня через плечо, добавила та.
- Тебе было жаль ее и тем вечером, когда ты застала нас в кабинете? - очередной вопрос, который мне не хотелось бы задавать, но одна разбитая ваза еще ничего не значит.
Услышав вопрос, птичка замерла на месте. Ее руки сильнее затряслись, глаза стали стеклянными от воспоминаний, а пухлые губы сжались от злости.
- Что ты хотела бы сделать с нами тем вечером? - продолжил я накалять обстановку, ожидая от нее какой-то реакции, которая последовала спустя пару минут глубоких раздумий.
Кэти стала ударять битой по плазменному телевизору, разбивать стеклянный кофейный столик, сметать со столов и полок все предметы декора, при это ничего не говоря. Доходя до очередного стеклянного стеллажа, птичка остановилась, открыв его, взяла оттуда бутылку, в руках с которой направилась ко мне.
- Надеюсь вино из твоей частной коллекции, - вручив мне бутылку, сухо проговорила жена, продолжая сдерживаться, однако тонкий голосок подвел ее, срываясь на высоких нотах.