- Я набрал пару килограмм за последние две недели, правда ты не подумай, что я потолстел. Это все мышечная масса, поэтому предлагаю тебе заговорить по-хорошему, иначе ты ощутишь мой скромный вес на своих ребрах. И что тогда с ним станет, бэмби? - обратился ко мне советник, с милой улыбкой, пригрозив незнакомцу в своей шуточной манере.
- Пневмоторакс, - быстро выдала я на автомате, на что Том скорчил неоднозначную гримасу.
- Сломанные ребра проткнут ткань легкого и грудную клетку, при каждом вдохе, тебя будут распирать от того, что входящий воздух будет сдавливать и так сжатые легкие. Несколько вдохов подряд, и ты умрешь, - разъяснила Джемма поставленный мною ранее диагноз, трясясь в моих объятиях.
- Спасибо, блонди, - поблагодарил ее брюнет, будто подруга дала ему простую сводку из библиотеки или википедии для реферата, - ну так вот, приятель, тебе есть, что нам сказать? - сильнее надавив на грудную клетку мужчине, я увидела, как у того на лоб полезли глаза от боли.
- Извинись! - громко крикнул Фабиано, приложив другой частью лица, мужчины к плите.
- Простите, - обессилено промямлили оба незнакомца, - ее ничего не спасёт, -усмехнулся мои надзиратель, стрельнув глазами в мою сторону, - глаз дракона все знает о ее проделках, из-за которых тот потерпел убытки, - услышав последнее предложение я окаменела на месте, ощущая как дыхание резко перехватило, а голова сильнее запульсировала от боли.
Он знает о Викторе! Последняя ужасающая мысль, которая промелькнула в моей голове.
Глава 33. Призрак оперы
All the right friends in all the wrong places
So yeah, we're going down
They've got all the right moves and all the right faces
So yeah, we're going down
От его лица
Три недели спустя
Последние несколько недель выдались довольно тяжелыми. После того жестокого нападения на Кэти и Джемму в моем доме, все будто перевернулось с ног на голову. Первое время после инцидента девушки не могли элементарно отойди от шока, от чего молча поглядывали напуганными глазами в одну точку, будто глубоко погрузились в мыслях, пребывая в маленьком, своем уютном и безопасном мирке, где им ничего не угрожает. Как только очистили дом от этих ублюдков, мы с братом мгновенно принялись обрабатывать их ссадины, гематомы, царапины и следы от грубого обращения на их телах и лицах, которые оставили те два бездыханных трупа, однако психологические травмы проработать не удалось, сколько мы не старались вывести их на разговоры.
Нависая над женой, чье избитое лицо с ужасом разглядывал, я потянулся рукой к хорошо вырисовывающими двум отметинам крепких мужских ладней с чёткими контурами, проходясь ватными тампонами с антисептиком, по которым, ощутил, как тело моей птички невольно напряглось и сильнее задрожало от страха. Увидев ее реакцию на свои бережные касания, я присел перед ней на корточки, накрывая своими ладонями трясущиеся руки, еле себя сдерживая себя из последних сил, чтобы не прикончить тех двух ублюдков прямо тут на глазах у всех из-за распирающего чувства агрессии и жажды крови. Но, если быть честным, то больше всего я ненавидел себя за то, что допустил такому случиться. И уровень моего презрения к собственной персоне вырос в геометрической прогрессии, когда ее намокшие от пробирающихся слез покрасневшие каре-зеленые глаза, неуверенно взглянули на меня снизу вверх, от чего сердце пропустило один сильный удар, ударившись об быстро вздымающуюся от ярости, гнева и агрессии грудную клетку.
Знаете, что хуже всего в этой ситуации? Нет, это вовсе не крики, истерики или слезы, а наполненное страхом молчание, повисшее в воздухе, которое сильно на меня давило и невозможность выговорится. Я и так себя ненавидел и даже был готов покарать за нарушение данной клятвы в церкви перед Богом и его прислужниками, но самое главное - перед моей женой, смотря на дрожащее тело которой хотелось забрать себе весь страх и ее переживания, боль и прожитый кошмары.
После отъезда Джемма, которая с трудом покинула страну, как только синяки и царапины на лице стало возможно скрывать за плотным слоем косметики, снизившиеся тревожность Кэти вновь вернулась. Хоть она и храбра молчала о своих переживаниях, я все равно видел ее насквозь. Поэтому до нашего отъезда из страны, она меня сопровождала на всех встречах. С ней всегда находился кто-то из солдат, поэтому птичка никогда не была наедине со своими мыслями, которые терзали ее во время сна, особенно первую неделю, когда та с криками пробуждалась в ужасе по середине ночи, жадно хватая ртом воздух. Все эти бессонные ночи я провел около ее кровати, сторожа ее сон, отгоняя кошмары и просто защищая свою птичку от ужасных сновидении.