- Раз уж я имею такую власть не только над тобой, но и над твоим членом, до давай доведем дело до оргазма, - игриво предложила жена, расплываясь в теплой улыбке.
- Мне казалось, что до финала дело доводят, но оргазм мне однозначно больше нравится, - согласившись, рассмеялся я, потихоньку опуская ее вздрагивающее тельце на свой каменный член, который легче теперь проникал во влагалище, но все равно не до конца, поэтому я стал стимулировать чувствительный клитор, от чего моя птичка крепче вцепилась в мои плечи своими пальцами, возбуждающе постанывая.
Неспеша двигаясь внутри девушки, я скинул ее спиной на кровать, нависая сверху. Такая поза позволила мне глубже зайти и быстрее двигаться. От чего Кэти была в восторге, а я двойне. Я мог часами наблюдать за тем, как она изящно извивается под моим громоздким телом, соблазнительно постанывает от удовольствия, прикусывает нижнюю губу и сжимает в своих ручках мои массивные мышцы. Это сводило меня с ума. Она сводила меня с ума. Увидев синхронные движения мой птички, вцепившись руками в ее тонкие плечи, я навис над ее хрупким телом, пригвоздив его к кровати, после чего начал активнее входить.
- Я так чертовски хорошо смотрюсь внутри тебя, Кэти! Только подними голову, - попросил я жену, которая, повиновавшись, громче застонала от вида входящего в нее моего члена, - я хочу, чтобы ты всегда смотрела на меня. Я хочу, чтобы ты помнила, кто дарит тебе самые незабываемые оргазмы.
- Я близка! - прикусив губу, прерывисто простонала птичка мне в ухо.
Услышав ее слова, я резко сменил позу, на ту, которая была до этого. Ее стройные ноги в чулках плотно обхватывали мою талию, а руки крепко вцепились в замок за шею. Взяв одной рукой ее аккуратную грудь, я втянул в рот розовый сосочек, который дразнящее прикусил, а затем нежно стал облизывать мягкую плоть.
Стоны Кэти становились лишь громче и интенсивнее, как и ее лихорадочные движения. Ее сердце выскакивало из плотно прижатой к моему мускулистому торсу груди, а по покрасневшему лицу скатывалась одна капля пота. Губы опухли от жадных, интенсивных поцелуев, темные волосы были вызывающе взъерошены, а очаровательные глаза - прикрыты. Поддавшись ближе, я вдохнул ее знакомый аромат, который навсегда врезался в моей памяти.
- Птичка, ты пахнешь также прекрасно, как и трахаешься! - прошипел я комплимент, от чего жена быстрее стала подпрыгивать на мне, массируя рукой свой клитор в то время, как я игрался с розовыми сосочками, - Я люблю тебя, Кэти! - неожиданно громко выдал я.
Услышав мое неожиданное признание, жена резко остановилась, сконфуженно поглядывая на меня своими расширенными зрачками, из-за которых глаза казались абсолютно черными, подобно моим сейчас. Я видел свое отражение в этих широко раскрытых невинных глаза, в которых виднелись наворачивающиеся слезы.
- Что ты сказал? - будто не веря переспросила девушка, тяжело дыша.
- Я люблю тебя, Кэти! - вновь повторил я эту фразу, но в этот раз увереннее.
Уложив свои тонкие ручки на мое щетинистое лицо, жена резко впилась мне в губы своими в жадном, требовательном и таком чувственном поцелуе, после чего продолжила прыгать на моем члене, ускоряя темп. Прижав ее двумя руками ближе к своему разгоряченному телу, я стал ей помогать, продолжая углублять наши страстные танцы языками. Как друг жена максимально глубоко приняла меня внутри, замирая на месте от накрывающего оргазма, от которого стали быстро спазмироваться стенки ее узкого влагалища, доводя и меня до финиша.
- О, Боже! Фабиано! - удовлетворенно прокричала девушка, откинув голову назад.
- Это утвердительный ответ на сказанные мною ранее слова? - уточнил я, на что девушка несмело кивнула.
- Я бы сказала иначе, - задыхаясь, протянула жена, вдумчиво елозя свое обручальное кольцо, - Я буду рядом с тобой всегда, даже в самые темные времена!
Глава 38. Lost
Люди забывают как это приятно, когда все тайны раскрыты. Плохие или хорошие, главное, что больше не надо молчать, нравится вам это или нет.
Анатомия страсти
От ее лица
Меня разбудила невыносимо сильно пронзившая, будто стрела, интенсивно ноющая боль, из-за которой голова раскалывалась на две части. Медленно приоткрыв тяжелые от сна веки, я с трудом перекатилась на спину, пытаясь сфокусироваться на размазанные на белом фоне нечеткие очертания плывущих перед глазами предметов, но вместо этого лишь слышала усиливающееся гул собственного тела: быстро пульсирующих от напряжения висков, в которых эхом раздавались громкие удары беспощадно бьющегося о застывшую от паники грудную клетку напуганного сердца. Каждая мышца моего окаменевшего тела хаотично тряслась в своем ритме от пронзающей боли.