Ощутив острый приступ неожиданно накрывшей паники, я быстро закрыла трясущимися руками глаза, делая глубокие, медленные вдохи, чтобы сравнять прерывистое, нервное дыхание. Облизнув сухие, приоткрытые губы, я неспеша приподнялась на локтях с кровати, растерянно оглядываясь по сторонам. Справа от меня через зашторенное окно во всю стену, сквозь небольшую щель раздвинутых плотных тканных изделии несмело проникал яркий дневной свет, из-за которого я резко прищурила сонные глаза. Приложив еще немного усилий, наконец смогла присесть, напугано поджимая к груди коленки.
Я не могла понять, где нахожусь, в чей кровати лежала и как я там оказалась. Меня знобило от страха и холода. Я была до жути растеряна и напугана. Перед глазами продолжили расплываться нечеткие картинки, хаотичные мысли смешались с ноющей головной болью и редко всплывающими в памяти картинками вчерашнего дня.
Тяжело дыша от столь странного состояния, неописуемых ощущений в теле, остро скрутившей боли в желудке и резкого приступа тошноты, я обреченно уперлась руками в приподнятые коленки, удерживая навесу тяжелую голову, упорно продолжая рассматривать комнату, некоторые предметы в которой сейчас показались мне знакомыми.
Например, тот комод из темного дерева в том углу, или приоткрытая дверь гардеробной, откуда из темноты виднелись рукава белых рубашек и стул в середине комнаты, к подлокотникам которого были пристегнуты наручники.
Черт, наручники! От ярких воспоминаний своих глупых проделок, короткими фрагментами отразившихся в моей памяти, я ощутила, как содержимое моего желудку стремительно движется вверх. Мгновенно вскочив с кровати, я быстро зашла в ванную комнату, где высвободилась от остатков пищи, упираясь с двух сторон руками в белоснежную раковину, удерживая трясущееся от озноба тело на ватных ногах.
Подставив руки под ледяную воду, полившуюся из крана, я умыла бледное, болезненное на вид лицо, на котором выступили пару капель пота. Приходясь глазами по своему отражению в зеркале, я вдруг заметила на шее несколько синяков, увидев которые сильно запаниковала. Продолжая блуждать напуганным взглядом по всему телу, облачённому в белую мужскую футболку, я разглядела еще парочку таких же следов на внутренней стороне бедер, груди и талии. Это заставило меня отбросить в сторону все ощущения острого недомогания.
Теперь я пыталась найти в обрывках своей памяти нужные ответы на внезапно возникшие вопросы. Почему у меня так сильно голова болела, а перед глазами все расплывалось? Почему воспоминания обрывками приходили в мою память, будто по талонам? Откуда взялось это общее недомогание, вялость, сонливость, тремор, тошнота и сильный озноб? Надеюсь, это всего лишь классические признаки пищевого отравления.
Но больше всего меня беспокоило, что я абсолютно ничего не помнила. Вчерашний вечер и ночь будто по простому нажатию кнопки стерлись из моей памяти. Ни намека или маленькой зацепки, лишь догадки и странные факты. Я даже не помнила, как домой приехала или кто меня переодел в эту белую мужскую футболку, под которой у меня были того же цвета кружевные трусики, хотя вчера на мне был черный комплект нижнего белья.
О, нет! Только не это! Я до беспамятства напилась и переспала с ним? Я не могла этого сделать! А синяки и отметины на теле? Может я ударилась? Да, скорее всего так. А одежда? Он меня переодел, потому что меня стошнило. Все! Да, так и было!
«Так и было!» - лихорадочно повторяла я про себя, пытаясь успокоиться. Занявшись бы, мы сексом, Фабиано бы лежал со мной в кровати, а его здесь нет, а может его вовсе нет дома.
Вырвавшись из ванной комнаты, я зашла обратно в пустующую спальную, где приподняв затуманенный взор наверх, пару секунд усердно поглядела на плывущие цифры на настенных часах, показывающие полдень, а затем резка перевела взгляд на привлёкшее мое внимание лежащий на прикроватной тумбочки стакан с водой и пару белых таблеточек. Поместив белые пластины в рот, не раздумывая выпила, осушив все содержимое стакана до последней капли, надеясь избавить от мешающей рационально мыслить сильной головной боли.
Боже! Это выглядело, как очень плохо, пугающий сон или фильм ужасов.
«Ты обязательно все вспомнишь!» - глубоко дыша, повторяла я себе эту фразу, подобно мантре.
Успокоившись немного, я решила выйти из комнаты, пошатываясь, спускаясь по лестнице вниз на первый этаж, откуда эхом доносился властный голос моего мучителя. Дьявол неспеша вышел из гостиной, в одной руке держа кружку с кофе, пока другой фиксировал телефон к уху, вдумчиво вслушиваясь в слова собеседника по ту сторону провода. Увидев приближающегося к лестнице Фабиано, я напугано застыла на последней ступеньки, крепко вцепившись руками в перила, из-за предательски возникшего мерзкого ощущая тошноты, сопровождающиеся сильным головокружением.