- А у тебя входило в планы на будущее остаться без кафе, над открытием которого ты так долго и упорно трудился и это все ради какого-то друга? – хитро поинтересовался брюнет, ликую от удовольствия.
- Ты сделаешь мне антирекламу, чтобы посетители перестали ко мне приходить? Или будешь каждого у входа приостанавливать? – усмехнулся я, услышав его банальную угрозу.
- Все намного проще и цивилизованнее, Николас! Выкуплю у мэрий тот участок земли и без раздумий снесу твое любимое заведение, - озлобленно прищурив глаза, безэмоционально подметил незнакомец, сжимая крепкие челюсти, на которых от напряжение стали выступать массивные мышцы.
- Забирай! – призадумавшись несколько минут, затем резко выдал я, продолжая уверенно отвечать на его дешевый блеф, гарантированно зная, что кафе он у меня никогда не отнимет.
- Готов ради друга лишиться своего детища. Как благородно! – с фальшивым восторгом поаплодировав мне, громко рассмеялся незнакомец, озаряя своим низким голосом пустующее подвальное помещение, - А ты знаешь о пристрастиях своего юного брата Джереми? Например, о том, что младший Найт стал с недавних времен учебы в колледже увлекаться травкой? А в последнее время плотно подсел на нее, а теперь подумай, Николас, что будет, если вместо привычной легкой дури, тот подсядет на что-то более реальное, - услышав его устрашающие угрозу, я гневно прикрыл тяжелыми веками судорожно разбегающиеся от гнева по сторонам глаза, крепко сжимая под пальцами подлокотники металлического стула, скрепя зубами, - так что ты думаешь по этому поводу, Николас? Теперь ты готов соглашаться с моими условиями?
- Не смей трогать моего брата! – резко поддавшись вперед, яростно пригрозил я, желая избить этого лишённого эмоции и человечности подонка до смерти, лишь за жалкое упоминания моего брата и кинутых в его сторону угроз.
- Забудь про Кэти, и младший Найт будет в безопасности. Я тебе это гарантирую! – заверил меня брюнет, выдвинув очередные нечеловеческие требования, зловеще улыбаясь от минуемой победы, - Всего лишь забудь о ней. Никаких телефонных звонков, смс, писем или личных встреч. Кэти Бреннан с сегодняшнего дня больше не существует для вас. Это и к Джемме относится.
- Что? – резко перебил я его, услышав, как меня лишают возможности общения с единственным оставшимся другом.
- Да, это второе правило, Николас. Вместе с Кэти, ты забываешь о существовании Джеммы, иначе я позабочусь не только о твоем брате, но и о том, чтобы Джемма тебя возненавидела, - хитро подметил незнакомец, умело верша наши судьбы, подобна богу, которым он себя возомнил.
- Ты не можешь мне запретить обращаться с Джеммой! – яростно выдвинул я свои требования.
- Правда не могу? – оглянувшись через плечо, наигранно удивлённо поинтересовался незнакомец у своего все это время молчаливо наблюдающееся за нами друга, который неоднозначно пожал плечами в ответ, - Видимо могу, - развернувшись ко мне, самодовольно покачал тот головой в знак согласия, - поэтому я предупреждаю тебя, Николас. Хоть один телефонный звонок или смс Джемме, и она сама больше никогда не захочет с тобой пообщаться. Девушка напрочь забудет о ваших чувствах или крепкой дружбе, когда по твоей вине ее отец с братом сядут в тюрьму за распространение наркотик, а твой брат будет фигурировать в этом деле как потерпевший. И даже не думай, что я не узнаю о вашем тайном общении, поэтому хорошенько взвесь все и прими достойное решение, которое не навредит твоей семье, друзьями и тебе самому, - одарив меня зловещей улыбкой на прощание, мужчина неспеша возвысился во весь могучий рост, покидая комнату в сопровождение своего друга, после чего в окутанное тишиной помещение зашли двое незнакомых мужчин, один из которых демонстративно держал в руках марлевую салфетку, пропитанную пахучим лекарстве.
- А теперь пришло время поспать, - усмехнулся один из амбалов, плотно прижав салфетку к моему лицу в то время, как я старательно пытался вырваться из его цепкой хватки, но все четно, потому что через несколько минут, перед глазами все стало темнеть.
***
Лениво приоткрыв плотно сомкнутые глаза, я бегло оглядывался по сторонам сонным взглядом, пока онемевшее тело неспеша пробуждалось от сильных лекарств. Я сидел на полу клуба у входа в полумраке, припирая спиной холодную входную дверь, пока к моей оживившееся руке прильнуло что-то теплое и живое. Повернув голову влево, я увидел медленно приходящую в себя Джемму, чья голова безжизненно лежала на моем плече. Аккуратно приподнявшись с пола, я взял на руки тревожно страгивающую девушку, отчаянно разглядывая каждый сантиметр чистой белой кожи, на которой виднелись засохшие следы от солоноватых слез. Я пытался запомнить полюбившиеся пухлые, искусанные от страха и паники губы и вздрагивающие, приоткрывающиеся веки.