- Ник, - пробудившись, жалостливо шепнула Джемма, поглядывая на меня своими наполненными слезами покрасневшими голубыми глазами, - мы не смогли спасти Кэти! – встав на ноги, задыхаясь от нахлынувших эмоции, прокричала девушка, когда мы наконец оказались на улице, в нескольких метрах от того заведения.
- Это ты во всем виновата, - опустив подругу на землю, переборов свое нежелание, замешкавшись, проговорил я, расстроенно поглядывая на ее дрожащие от страха руки.
Я не хотел сделать ей больно сейчас, разбивать сердце или оставлять одну в этой тяжелой жизненной ситуации, но еще больше я не желал подпортить ей жизнь, вызвать ненависть к себе своими страхами, навредить ее ни в чем не провинившиеся семьи и своему невинному брату.
- Ник, что ты такое говоришь? – отчаянно вцепившись руками в мои плечи, будто не веря в сказанное мной, переспросила девушка, пошатываясь на ватных ногах от плача.
- Из-за тебя Кэти оказалась здесь в руках этого монстра, по твоей вине мы все стали заложниками этой безвыходной ситуации. Ты ее сюда привела той ночью, - резко оттряхнув ее дрожащие руки со своих быстро вздымающихся от чувства вины и неприязни к самому себе плечи, попытался я выставить себя настоящей сволочью, чтобы девушка сама от меня ушла, не секунды не жалея.
- Я же не знала, что так все случится, Ник! – сползая по моим рукам на землю, обессиленно проговорила Джемма с надеждой на понимание поглядывала на меня снизу вверх, в то время как я все больше и больше себя ненавидел за ее драгоценно пролитые слезы.
- Больше не пытайся со мной заговорить! – резко бросил я напоследок, с трудом сдвинувшись с места, оставляя позади себя громко рыдающую Джемму, которая обессиленно уперлась руками в замерший асфальт, громко крича.
Настоящее время
- Прости меня, Джемма, я тогда сказал эти слова, чтобы ты с легкостью забыло обо мне, желая не навредить тебе, своему брату и твоей семье, потому что я не смог спокойно жить, зная, чтобы ты меня ненавидишь за случившееся с ними. Я бы винил себя до конца жизни в их аресте и за пролитые тобой слезы. Итак, долгое время я не мог смотреть на тебя, потому что чувствовал вину перед тобой за сказанные той ночью грубые слова. Я был идиотом! – стыдливо поглядывая на трясущиеся от обиды руки Джеммы, накрытые ладонью Кэти, виновато признался я, желая забрать назад сказанные тогда слова, лишь бы не видеть ее горьких слез сейчас.
- Больше никто и никогда не встанет между нами! – поглядывая на меня своими покрасневшими от слез расстроенными голубыми глазами, как той проклятой ночью, уверенно заговорила блондинка несмотря на то, что голос предательски вздрагивал.
- Я никому больше не позволю так с вами обращаться! – вскочив на ноги между нами, гневно заверила нас Кэти, уложив свои руки на наши поникшие плечи, - Простите меня! – вздрогнув, трясущимся от эмоции и нахлынувших слез голосом, произнесла девушка, приобняв нас, на что мы с блондинкой лишь крепче прижались к ней, как в старые добрые времена успокаивая друг другу, - Мне очень вас не хватало весь этот год, в течение которого корила себя за ваши сломанные жизни! Весь этот кошмарный год я была оторвана от свей любимо, такой маленькой и уютной семьи!
- Мы сами виноваты в случившемся, ведь позволили кому-то рассорить и раскидать нас по разным уголкам, - оставив на макушках девушек по одному поцелую в знак перемирия, как делал это раньше, констатировал я неоспоримый факт.
- Зато теперь мы вновь вместе и за счёт этого горького опыта понимаем, что нет ничего ценнее нашей дружбы и находящихся в этой комнате людей, - добавила Джемма.
И я был полностью с ней в этом согласен, ведь будучи вдали от своих лучших друзей, я многое о чем успел поразмыслить, а самое главное – я осознал, что каждый из нас троих был готов всем пожертвовать ради безопасности другого, пусть это делало бы жертвующего глубоко несчастным.
Глава 40. Тайный участник
Нам всем есть что скрывать.
Что-то, что мы не хотим показывать остальным.
И мы притворяемся, что всё хорошо, прячемся за радугой.
И может, это к лучшему.
Некоторые закоулки души лучше не видеть никому.
От ее лица
- То, что нас не убивает – делает сильнее? – вдумчиво произнесла я вслух крутящиеся на языке вопрос.
Обессиленно сидя на кафельном полу душевой кабинки, чьи стеклянные стенки запотели от густого пара горячей воды, безжалостно падающая на меня с двухметровой высоты, я разочарованно поглядывала в одну точку, опустевшим взглядом, пока мои запутанные в клубок мысли, фрагментами всплывали в памяти, ударяющие будто меня хлыстом боли и неприятных пережитых эмоции. Крепче прижав размякшие ноги к груди, я устала положила на коленки подбородок, плотно прикрывая опухшие от слез глаза, ощущая лишь падающие на оголенную спину крупные капли воды, умывающие горький привкус отчаяния и безысходности.