- Это приказ, Эндрю, а не просьба, - встав из-за стола, мужчина по-дружески уложил одну тяжелую руку мне на плечо, гневно прожигая властным взглядом, - ты не пойдешь с ней на бал и вообще забудешь о существовании мое птички, - пригрозил мне Фабиано, пока в почерневших глазах ликовало безумие и одержимость этой девушкой, - лучше воспринимай это, как одолжение для лучшего друга!
- Фабиано, не глупи! – резко отряхнув его руку, вскочил я на ноги, практически равняясь с мужчиной глазами, - Эта девушка чиста. Она отличается от тех бездушных и безмозглых кукол, с которыми ты встречался на одну ночь. В ней есть душа, она ранимая, тонкая натура.
- Ты влюбился в нее? – недоверчиво сузив глаза, резко выдал друг, перебив меня.
- Да! – честно ответил я.
- И мне она понравилась, - безэмоционально констатировал тот факт, - поэтому я даю тебе пару часов на балу, чтобы попрощаться с ней, а затем забудь о Кэти! – самодовольно похлопал тот меня по плечу, направляясь к выходу.
- Что ты собираешься с ней сделать? – вдогонку спросил я, на что быстро вздымающееся спина Фабиано замерла напротив приоткрывающиеся двери.
- Тебе этого лучше не знать. Сконцентрируйся на своей задачи, чтобы к завершению бала ты отказался от нее и исчез! – не поворачиваясь, сухо оповестил меня Фабиано, - И подготовь снотворные или что-нибудь, чем можно усыпить человека. Том позже заедет к тебе за ними, - опрокинув меня властным взглядом через плечо, скомандовал мужчина.
Настоящее время
- Фабиано был слишком увлечён тобой после того инцидента в клубе. Он категорично относился ко всему, что касается тебя. Он узнавал все подробности твоей жизни, искал информацию. Фабио буквально обезумил, стараясь тебя и себя отгородить от окружающего мира, будто боясь, что ты убежишь, исчезнешь. Он жаждал завладеть тобой, - виновато проговорил Эндрю, опустив расстроенные зеленые глаза на уложенные на стол руки, нервно прокручивающие между пальцами ручку, - изначально меня это сильно напугало, и я пытался его разубедить, но с каждым разом его настрой крепчал, будто привязывая его все больше и больше к тебе, поэтому мне оставалось лишь уступить ему и контролировать издалека ситуацию.
После этих слов, я поняла, что Фабиано никогда меня не любил, а лишь был одержим идеей заполучить меня. Видимо Тати была права, сказав, что мой мучитель в ситуации с моим побегом, повел себя, как хищник, желающий заполучить убегающую от него испуганную жертву. Лишь от одной этой неприятной мысли внутри что-то треснуло, заставляя грудную клетку болезненно замереть от невыносимого жжения внутри. Простая добыча, привязанность, одержимость и никаких чувств и этому доказательство - слова Эндрю.
- Ты знаешь про клуб, - прикрыв руками глаза, вдумчиво усмехнулась я, упираясь локтями в дрожащие коленки, - а еще ты посодействовал моему похищению, - констатировала я очередной разочаровавший меня факт, вспомнив про шприц с лекарствами, после действия которых я провалилась в глубокий сон.
- Кэти, я не могу ему отказать, - ощутив гложущую совесть, попытался оправлять себя Эндрю.
- Потому что он твой босс или друг? – поинтересовалась я, разочарованно поглядывая на застывшего от удивления доктора, - Ты думаешь, я не догадалась о вашей связи, Эндрю? – горько усмехнулась я, - Я не так глупа или слепа, как вы могли подумать. Твое внезапное появление в том доме в день смерти Виктора, затем беседа и приезд на свадьбу, а в завершение – отсутствие каких-либо компрометирующих материалов на тебя. Ни одной фотографии или бумажки! А теперь скажи мне, Эндрю, Фабиано является твоим боссом?
- Да, - неуверенно кивнул мужчина головой, - мы познакомились с Фабиано несколько лет тому назад, когда я переехал из Бостона в Нью-Йорк, где я думал, что сразу найду работу мечты и жизнь наладиться, ведь в родном городе все ожидали от меня феноменальных успехов, как это было у моих родителей. «Эндрю, ты должен быть достойным членом семьи врачей Джонсон», «Эндрю, милый, не подводи семью!», «Дорогой, в твоем возрасте, твой отец мастерски проводил сложнейшие открытые операции на сосудах». И это я слышал от каждого человека, с которым виделся. Будь он простым знакомым, другом семьи, родственником или пациентом. Меня, мои недостойные по их мнению достижения вечно сравнивали с родителями, до уровня, которых я никак дорасти не смог под таким натиском, поэтому и переехал в Нью-Йорк, - крепче сжав от злости и разочарования серебряную ручку в руке, прерывистым от переполняющих эмоции голосом рассказал мне мужчину неожиданную тайну своей жизни, услышав которую я невольно стала его жалеть.
- Ты никогда прежне не называл причину своего переезда, - виновато протянула я.