Настоящее время
- О боже мой! Помолвлен?!– прикрыв трясущимся руками резко побледневшее лицо, разочарованно крикнула жена, упираясь локтями в колени, - Ты был помолвлен в тот момент, когда похитил меня. В голове не укладывается! Мы с тобой жили в одном доме, спали в одной кровати, целовались. Боже! Мы переспали, когда ты был помолвлен с другой! Как это унизительно! – задыхаясь от слез, в панике тараторила Кэти, подавленным голосом, - Еще унизительнее, что Корнелия пришла на нашу с тобой помолвку. Она улыбалась мне, как ни в чем не бывало, зная, что из-за меня у вас случился разлад, - горько усмехнулась та, вытирая поток слез с лица, - боже! Что она думает обо мне? Что я разрушила ваш брак? А Бастиано? А твоя семья? Вот почему Джакоппо относится ко мне, как к девушки легкого поведения, – обессиленно запустив пальцы в густые темные волосы, нервно покачивалась Кэти вперед-назад, беспомощно трясясь от разочарования.
- Кэти, тот брак был договорным, - присев на корточки перед запаниковавшей женой, крепко зажал я ее холодные руки в свои ладони, - он ничего не значил для на с Корнелией, ведь, как и я, девушка не хотела вступать в него. За нас решили отцы, - попытался я ее успокоить, - именно поэтому в театре, я позволил фотографам сделать те снимки, чтобы выйти из игры, но мне не удалось это сделать так, как это планировалось в моей голове.
- А Виктор? Почему ты заставил меня убить его? Почему ты женился на мне? Как ты разорвал договорённость и помолвку с Корнелией? Почему ты изменил мне? – поток вопросов был нескончаем, как и увеличивающиеся в теле дрожь моей птички.
Глава 41. Часть 2. Victima preferata
„Мы никогда не бываем столь беззащитны, как тогда, когда любим и никогда так безнадежно несчастны, как тогда, когда теряем объект любви или его любовь."
Зигмунд Фрейд
От его лица
- А Виктор? Почему ты заставил меня убить его? Почему ты женился на мне? Как ты разорвал договорённость с Гарофало и помолвку с Корнелией? Почему ты изменил мне? Почему? - поток острых вопросов был нескончаем, как и увеличивающиеся в теле моей птички крупная дрожь, заставляющая девушку обрывисто говорить.
- Виктор был лишь частью внезапно возникшего плана на фоне сложившихся критических обстоятельств, неожиданно ворвавшееся в игру пешкой, средством достижения цели, - усевшись на свое прежнее место напротив жены, цинично проговорил я, встревоженно поглядывая на ее бледное, отчаянное лицо и слега приоткрытые нервно трясущиеся покусанные губы, - я был слишком глуп, слеп и горд собой, подумав, что тем вечером в театре своим нахальным, самоуверенным поведением, «хорошо» продуманным планом обыграл отца в его собственной игре, только я забыл, что Джакоппо Калабрезе не остановится ни перед чем в погони за желаемым. Проиграл сопернику на его же поле в первые несколько минут, сам об этом не догадываясь, от чего через некоторое время навлек на всех нас гнев дона, который был непреклонен и жесток в своих решениях, - вытащив из пачки очередную сигарету, я поджег никотиновую трубочку, поднеся ее к губам, делая глубокий вдох, задерживая в до боли сжатых, будто в клешнях, легких плотный дым с ароматом обжигающего сдавленные ткани ментола, прикрывая уставшие глаза от ощущения распространяющиеся по клеточкам успокаивающей боли.
Воспоминания
Теллерайд. 2022 год.
Улегшись поудобнее на кровати, я уложил тяжелую руку на тонкую талию Кэти, одним легким движением придвинул размякшее тело моей птички ближе к своей обнажённой груди, зарываясь лицом в шею окутанную запутавшимися волнистыми волосы, убрав аккуратно которые оставил парочку еле осязаемых поцелуев на коже, стараясь не разбудить сладко спящую девушку. Ощутив трепетные касания моих нежных губ и исходящее от моего разгоряченного тела тепло, девушка инстинктивно поддалась попой назад, упираясь в ноющий пах, об который потеревшись, умилительно свернулась клубочком у меня под боком, подобно маленькому котенку нуждающиеся в защите, продолжила сладко сопеть. Приподнявшись на локте, я молча стал разглядывать спящую Кэти, которая сейчас в моих объятиях выглядела как никогда раньше такой ранимой, хрупкой, беззащитной и уязвимой, от чего я ощутил резко возникшую колющую боль в груди и ярое желание отгородить, обезопасить ее от всех бед нашего жестокого, кровожадного мира.
Зарывшись носом глубже в ее шею, я вдохнул пряный аромат свежих цитрусов в примеси с горьким шоколадом, прикрывая от наслаждения уставшие глаза. Странный факт, но ее духи действовали на меня как сильное успокоительное, когда она находилась рядом. Продолжая вдыхать аромат, я, расслабившись, стал погружаться в глубокий сон, который бестактно прервал звук вибрирующего на прикроватной тумбе раздражающего телефона. Моментально быстро выхватив гаджет, я спрыгнул с кровати, выходя из комнаты, встревоженно огляделся через плечо назад, на сонно перевернувшиеся на мою часть кровати во сне птичку, обнимающая мою подушку, в которую та зарылась лицом.