- Фабио, что ты делаешь? Мне больно, - отбиваясь, пыталась вырваться девушка.
- А мне было больно смотреть на те снимки, где ты так мило флиртуешь с моим партнером. Решила уйти от меня? Я больше тебя не интересую? – грань с реальность плавно стерлась, позволяя нахлынувшим эмоциям из израненной души вырваться наружу.
- Фабио, давай ты немного успокоишься, а дома мы с тобой все обсудим, - стала успокаивать меня птичка, округлив свои каре-зеленые глаза, невинно на меня поглядывая снизу вверх, на что я выпустил ее руку из цепкой хватки, не в силах видеть ее страдании, - держись за меня, - одна ее рука крепко обхватила меня за талию, а другая легла поверх мой свисающие с ее плеча руки.
- Зачем тебе Виктор, птичка? Чем я плох? Разве я тебя недостаточно любил? Да я готов был своей жизнью пожертвовать, лишь спасти тебя из рук отца, а ты так решила показать мне свою преданность? – ощутив очередной всплеск гнева, обессилено поинтересовался я, выхода из душного, наполненного людьми помещения на улицу, где стояла тихая ночь.
- Фабио, - уложив свои руки на мое лицо, девушка заставила меня опуститься на уровне ее глаз, нежно поглаживая по щетинистой щеке, - сделай затяжку, - приблизивши к моим губам сигарету, попросила меня птичка, на что я глубоко вдохнул тяжелый плотный дым, выпуская его в воздух, а затем еще раз и еще раз ....
***
- Она подалась чарам Виктора. Раздвинула перед ним свои ноги..... Она бросит тебя, потому что ты ей больше не нужен. Она никогда в тебе не нуждалась, - перед глазами мелькали полосы приглушенного света и тьмы, а в голове прокручивался знакомый голос, слова которого заставляли меня возненавидеть свою птичку, вновь и вновь видя перед глазами ее и Виктора.
***
- Если бы она тебя любила, разве пошла бы встречаться с Виктором? Разве заставила тебя столь пережит? Она тебя предала, а может никогда и не была верна тебе. Кто знает, с кем еще переспала эта дрянь!
***
- Избавься от нее. Отбели свою репутацию...
***
- Трахни меня, Фабио, пожалуйста, - сидя на моем рабочем столе, дерзко выхватив стакан с ромом из моей руки, вымаливала птичка, постанывая у моего уха, обхватив ногами за талию, - гневно накажи меня за эту тайную встречу с Виктором. Ты ведь меня ревнуешь к нему, так докажи мне, что ты лучше, чем он! Покажи, что я упустила, связавшись с Виктором, - продолжала нагнетать обстановку девушка, своими пылкими речами, пробуждающие во мне нечеловеческую ярость, - позволь монстру внутри вырваться наружу и грубо завладеть мной, - уложив одну руку на свою пышную груди, простонала Кэти, дразня приходясь языком по жесткой щетине на напряженной нижней челюсти, - не сдерживай себя, Фабио. Накажи меня за непослушание, за разбитое сердце, за боль, которую я тебе приношу, - продолжала призывать меня девушка, на что я сдержавшись, сорвал с нее верх, грубо опустив со стола на пол, после чего резко развернул к себе спиной, укладывая грудью на холодную поверхность стола.
- Тебе нравится видеть меня таким? – гневно прорычал я, растягивая молнию на брюках, крепко вцепившись пальцами в ее волосы.
- Да, - негромко простонала девушка подо мной, поддавшись попой назад, насаживаясь на мой член, - трахни меня до дрожи в ногах, как только ты это умеешь, - грязна молила меня птичка, в которую я резко вошел, замирая, поглядывая на желтые нарциссы мелькнувшие перед глазами, которые будто вернули меня в мутную реальность, а затем перевел взгляд на зажатые в руке волосы.
- Джессика, - растерявшись, окликнул я девушку, разглядывая светлые пряди, зажатые в моем кулаке, а затем перевел взгляд на приоткрытую дверь, откуда раздались негромкие всхлипы мое плачущей птички.
- Заставь ее прочувствовать всю пережитую тобой боль и унижение этим вечером. Отомсти ей, Фабио, за себя. Отомсти этой маленькой шлюшки, которая переспала с твоим партнером. Унизь ее. Уничтожь. Покажи ей, как нам с тобой хорошо.
Настоящее время
- Пожалуйста, прекрати. Я больше не могу и не хочу слышать о Тати или о той ночи, - обессиленные мольбы моей птички, произнесённые с такой болью и разочарованием заставили меня резко замолчать, отчаянно поглядывая на ее маленькую ручку, крепко вцепившиеся в ткань рубашки в проекции сердца, которая лежала там на протяжение всего моего длинного рассказа.