- Корнелия, - взяв ее за плечи, я аккуратно поднял с пола отчаянную девушку, приводя в чувства, - Корнелия, я не злюсь на вас с Бастиано, а дарю вам возможность прожить эту жизнь вместе, - стряхнув до смерти боящуюся меня девушку, уверенно оповестил я ее, заглядывая в ошарашенные новостью заплаканные глаза.
- Что? - задыхаюсь от нескончаемого потока слез, растерянно просила невеста.
- Сегодня ты выйдешь замуж за моего кузена Бастиано! Это мой тебе подарок на свадьбу, который был одобрен твоим отцом, - аккуратно выпустив Корнелию из своей цепкой хватки, преподнес я шокирующую новость, заставившую ее сильнее заплакать, обнимая меня.
- Спасибо, Фабиано, спасибо! Спасибо! - крепко вцепившись в мою шею, окрыленная, стала сыпать меня девушка словами благодарности, - А как же договоренность с отцом? Он правда дал свое согласие без каких-либо возражений? - оторвавшись от меня, напугано спросила Корнелия, будто вернувшись в реальность.
- Не волнуйся о договоренности, ведь я решил эти формальности, - одарив ее успокаивающей улыбкой, заверил я девушку, - лучше поторопись с подготовками и не заставляй Бастиано попусту нервничать. Прощай, Корнелия, - улыбнувшись счастливой девушки на прощания, я развернулся к ней спиной, шагая по коридору к выходу.
Впервые за долгое время я ощутил себя так, будто сделал что-то поистине правильное. Странное, давно забытое, но чертовски приятное чувство. Возможно, так себя ощущали преисполненные любовью и вниманием дети, получающие похвалу от своих родителей за хорошие отметки или выигранный матч по футболу. Именно так я себя ощущал в глубоком детстве, когда мама хвалила меня за новые выученные слова или стих на французском, за помощь в готовке и других делах или за то, что я не давал брату в очередной раз съесть фломастер, который тот так уверенно желал запихнуть себе в рот. Мне однозначно этого не хватало после ее смерти. Однако это утерянное приятное ощущение вновь вернулась ко мне с появлением в моей жизни Кэти, когда та меня искренни благодарила за простые, казалось невзрачные вещи, выполненные обещания или подарки, которые я делал чтобы развеселить ее. А может я вовсе это делал для того, чтобы вновь ощутить себя нужным и ... добрым? Таким, каким меня видели мама и Том! А теперь и жена.
Однако моя доброта была доступна крайне ограниченному кругу лиц, среди которых не было моего отца. Заходя в украшенный живыми цветами главный зал церкви, где должна состояться церемония бракосочетания, я увидел стоящего у алтаря слегка нервничавшего Бастиано, которого всячески подбадривал Том, а затем мой взгляд скользнул на первые ряди, на которых сидел разгневанный Джакоппо, оглядывающиеся по сторонам и смерившиеся с обстоятельствами напряженный Гарофало, которого ранее я умело осадил. Теперь настало время дона, который увидев меня, приподнялся, подобно мрачной тучи со своего места, тяжелыми, грозными шагами, неторопливо приближался ко мне, прожигая властным взглядом. Этот классический прием запугивания с томным ожиданием срабатывал на всех без исключения, но не на меня.
- Ты видимо забыл, с кем играешь, щенок, раз не раздумывая решил пойти против собственного отца и капо, - встав напротив меня, отец горделиво задрал наверх подбородок, показывая свое незаменимое превосходство и надменность, унижая меня, - сейчас же объясни, почему на том месте стоит Бастиано, а не ты! Я не давал тебе приказа сбегать, подав хвост с собственной свадьбы, как трусливая, подстреленная собака! - грозно приказал дон, прожигая разгневанным взглядом запавших карих глаз, пока другие участки каменного лица никаких эмоций не выражали, лишь отражали ощутимый холод и вечную мерзлоту.
- Потому что Бастиано, отец, сегодня женится на дочери Гарофало, - сухо и беспристрастно оповестил я дона, чия грудная клетка тяжело вздымалась от гнева, в то время как я сохранял былую спокойности, радуясь приближающиеся победе.
- Бастиано? - переспросил меня Джакоппо с отразившиеся на беспристрастном лице легкой зловещей усмешкой, - Фабиано, скажи мне, что тебе было непонятно из моих четких указаний и слов «женишься и получишь титул капо»? Или ты, как настоящий трус побоялся занять мое место, ведь никто из вас не сможет так же умело управляться всеми территориями, холдингами и таким количеством людей в подчинений, - самодовольно рассмеялся отец, продолжая горделиво перечислять свои заслуги.
- Нет, отец, это ты меня не понял, когда я четко сказал, что выхожу из игры. или возможно, ты просто недооценил своего соперника, - зловеще ухмыльнулся я в ответ, нанеся удар ниже пояса, подкосивший дона.