Я должна доказать себе и ему правоту своих слов!
Приподнявшись с кровати на локтях, я взглянула на часть матраца, на которой спал Фабиано. Темно-коричневые простыни были помяты, от чего я облегченно вздохнула. Продолжая разглядывать комнату, я услышала усиливающиеся на фоне окрашенной биением моего сердца тишины, доносящиеся из ванны звуки воды и утренней рутины. От чего на лице стала проглядываться легкая улыбка.
Я оказалась права и, черт, это было так приятно! Приятно ощущать облегчение и счастье, от которого по лицу проскользнула одиночная слезинка. Убрав ее, я прошлась ладонью по подушки, ощущая исходящую от нее обнадёживающее тепло. Вскочив с кровати на своих ватных от переживаний ногах, я приблизилась к двери ванной комнаты, с улыбкой на лице распахнув которую погрузилась в плотное облако пара, позволяющее мне разглядеть лишь высокий, стройный силуэт человека, стоящего ко мне спиной.
- Фабиано? – переполненная надеждой, подходя ближе к раковине, окликнула я незнакомца... незнакомку, чий до боли знакомые блондинистые волосы были собраны в высокий небрежный хвост, - Джемма, - прищурив глаза, будто не веря в увиденное, прерывисто протянула я, ощутив резко-возникшую кинжальную боль в области сердца, заставившая меня замереть на месте.
- Кит, ты в порядке? – подбегая ко мне, обеспокоенно поинтересовалась подруга, пронзая жалостливым, обеспокоенным взглядом голубых глаз, поглядывая в которые я увидела свое поникшее отражение и чувство вины.
- Джемма, почему ты здесь? – с надеждой оглядывая по сторонам окутанной паром комнаты, я отчаянно пыталась найти глазами мужа, - Где Фабиано? – в панике, поинтересовалась я, ощущая, как к горлу подкатывал комок страха.
- Кэти, вчера ночью в панике мне позвонил Том. Он был очень обеспокоен и напряжен, а на фоне были слышны звуки душераздирающих рыданий, сперва я не понимала, кому они принадлежали или что случилось, но когда он попросил меня приехать, объяснив это тем, что не мог увезти тебя домой, я сразу же приехала в то место, - задыхаясь от навернувшихся слез и жалости на глазах, аккуратно, будто оберегая, стала рассказывать подруга, успокаивающее поглаживая меня по предплечью, - у тебя была истерика из-за аварии и ..., - блондинка вдруг резка замолчала, виновата опуская глаза в пол, в то время как я внимательно прислушивалась к ускорившимся биением своего разрывающегося на части от боли сердца, теряя контроль над собственным телом, когда на меня лавиной свалились воспоминания вчерашнего дня, начиная с утра.
- Где он? Где Фабиано, Джемма? Где мой муж? – крепко вцепившись пальцами в рукава халата, отчаянно стала я сыпать замершую блондинку вопросами, которая разочарованна прикусила губу, сдерживая слезы, - Скажи же мне, Джемма! Ответь! – молила я девушку, которая одарила меня взглядом наполненным болью и сожалением, - Нет! Нет, ты не можешь сказать мне, что от умер! Не говори мне этого, потому что мой муж не умер! Мой муж не мог умереть, Джемма. Он не мог ведь меня оставить одну? Он поклялся! Он обещал мне, что вернется! – обессиленно сползая вниз, я приземлилась коленями на холодный мраморный пол ванной, погружаясь в четкие картинки всплывающих ужасающих воспоминания прошлой ночи, - Он жив, да? Скажи же мне, Джемма, что он жива! Пожалуйста! – умоляла я сконфуженную блондинку, которая приобняла меня, встав напротив на коленях, пока перед глазами я видела безжалостно охватившее машину яркое пламя огня, а затем каталку и ... крыло.
Тату с птичкой и обручальное кольцо. Мне нужно было услышать опровержение собственных воспоминаний. Я желала узнать, что это всего лишь кошмар, разыгравшееся больная фантазия, но не правда, которую я не вынесу.