- Кэти, мне очень жаль, - неожиданно заговорила блондинка спустя несколько мгновений вдумчивого молчания, кажущимся мне вечностью, успокаивающе поглаживая меня по голове, пока я задыхалась от остатка нахлынувших воспоминаний и накрывших, подобно цунами неуправляемых эмоциям, от которых ощутила будто вернулась в эпицентр событий прошлой ночи, - но он..., - не дала я ей договорить, грубо перебив.
- Нет-нет! – тряся головой, я прикрыла, как маленький ребенок уши, не желая столкнуться с невыносимой правдой, которая меня раздавит.
- Кэти, давай мы выйдем отсюда, и я дам тебе успокоительное, - встав, подруга попыталась приподнять мое размякшее тело с пола, однако я резко сбросила с себя ее руки.
- Выйди, - прерывисто, попросила я застывшую на месте ошеломлённую блондинку, отчаянно поглядывая в одну точку перед собой, ощущая лишь сильную, разрушившую в груди боль, иррадиирующая во всем теле, - Джемма, выйди! – вновь повторила я свою просьбу, уперевшись рукой в стенку, встав на ноги.
- Кит, пожалуйста, позволь мне помочь тебе, - попыталась меня уговорить Джемма, успокаивающее поглаживая по плечу.
- Я хочу побыть одна! – гневно закричала я, от неконтролируемого приступа боли осознанной утраты, выставляя подругу за дверь, после чего громко захлопнула ее перед ней, закрывая на ключ.
- Кэти, не делай глупостей, пожалуйста, давай мы поговорим, - стуча в дверь, умоляюще просила меня Джемма, пока я пошатываясь, по стенке ползла к душевой кабинке.
Напуганный голос блондинки мерк на фоне собственных внутренних переживаний и отчаянного крика разбитой души, в которую безжалостно вонзали сотни кинжалов, заставляя разбитую плоть кровоточить. Я будто оторвалась от реальности, погружаясь в пронзившее каждую мою клеточку печаль. Мысли хаотично смешивались со звуками собственного прерывистого дыхания. Тело трясло от разочарования и обиды, а душевная боль была нестерпима, и она усугублялась от всплывающих перед глазами ожесточенных картин произошедшей трагедии вчера.
Неуверенно приближаясь к душевой кабине на своих ватных ногах, я зашла внутри, включив воду, обессиленно упала на холодный пол. На меня с двухметровой высоты крупными каплями падала ледяная вода, обволакивающая каждую вздрагивающую от разочарования и боли участок тела, охлаждая. Однако я не ощущала температуры, не слышала посторенних звуков, кроме собственных размышлений и воспоминаний, потому что травмированные чувства заполучили власть над мутным разумом. Я всецело погрузилась глубоко в свое затуманенное неконтролируемыми эмоциями шаткое сознание, пытаясь донести до себя пугающую мысль, доводящая до истерики. Фабиано больше нет!
Лишь от одного осознания, что я больше никогда не увижу своего мужа, не обниму его, не ощущу терпкий аромат древесных духов, перед глазами мгновенно померк жизненный свет, а сердце сильно сжалось в вздрагивающей от рыдания груди и пронзившей, будто саблей боли. Чем больше я осознавала свою утрату, в которой до сих пор осознанно поверить не могла, тем больше возрастало желание громко закричать, высвободиться от застрявших в горле слов и накрывших меня лавиной горьких чувств, терзающих сердце, однако вместо этого я плотно прикрыла рукой рот, приглушая еле слышимый крик. Подняв голову наверх, я трясущимися руками приблизила к ноющей груди колени, принимая успокаивающую позу эмбриона, пока вода беспощадна продолжала падать сверху каскадом, умывая поднятое наверх лицо, унося горькие слезы прочь. Однако с чувствами такого не происходило. Они по-прежнему меня уничтожали изнутри.
- Кэти, поговори со мной, - тихий, взволнованный голос Джеммы, послышался нечеткими обрывками из-за двери, - пожалуйста, - растерянно продолжила меня просить блондинка, заставляя меня уткнуться лицом в трясущиеся от холода и эмоции колени.
- Он мертв! – разочарованно констатировала я свои умозаключения, ощущая, как часть моей ноющей души погибает от боли утраты и осязания самого факт смерти любимого человека, - Фабиано мертв из-за меня, - неожиданно выдала я, вспомнив коварные слова Виктора из сна, которые позволили мне осознать виновника.
- Кэти, ты ведь знаешь, что это не правда, - попыталась заверить меня Джемма в ином, нервна дергая ручку двери, - пожалуйста, впусти меня и позволь тебе помочь, - вымолила блондинка, давясь слезами, пока я обречено плача, поглядывала в расплывающуюся перед собой стену.
- Я его убила, Джемма. Я, тот человек, из-за которого Фабиано умер вчера ночью, - сделав небольшую паузу, я жадна стала хватать ртом недостающий воздух, ощущая, как сжатая грудная клетка спазмировалась, вонзаясь до крови ногтями в ладони, - почему каждый раз, когда я признаюсь любимым людям в своих чувствах, говорю о их значимости для меня, раскрываю перед ними душу, они страдают или ... умирают? Почему, Джемма? Что со мной не так? Сперва вы с Ником пострадали из-за меня, затем Фабиано пришлось от меня отказаться после того, как я призналась, что неравнодушна к нему, а после сегодняшнего тяжелого разговора, в ходе которого я доверилась ему, рассказала о своих чувствах, он умер! Он погиб из-за меня и мои глупых чувств. Его больше нет, Джемма, а ведь я могла просто промолчать, но я решила ему открыться, и вот к чему меня это привело. Я его потеряла, потому что была эгоисткой, - прерывисто кричала я, давясь собственными слезами, крепче прижимая колени к груди.