Быть честно, я была расстроена вовсе не тем, что побег не удался, а тем, что мои эмоции перебарывали крик разума. Я боялась признаться самой себе, что все еще что-то чувствую к Фабиано, что он мне не безразличен, как и то, что я дорога ему, потому что эти эмоции были неуправляемы. Боялась признаться, что это любовь, ведь каждый раз во рту возникал горьких привкус предательства, а в памяти прокручивались с безразличием, пренебрежением и даже усмешкой сказанные моим мужем тем утром ранящие мои чувства слова. Перед глазами всплывал образ Тати, падающая на пол кабинета ваза с нарциссами, разбившаяся, как мое сердце. Мелкие осколки души, которые я подобна паззлу терпеливо склеивала временем.
Я была обижена фразой: «я тебя купил»! Мне никогда не нужны были его деньги, я нуждалась лишь в нем, в его любви, внимании. Устало опустив разочарованные глаза на сверкающий внушительных размеров драгоценный камень помолвочного кольца, я прокрутила пальцами символ нашей бесконечной любви, вдумчиво разглядывая остальные свадебные снимки в альбоме на коленях, которые нашла вчера вечером на столе в кабинете Фабиано.
Я даже не знаю, почему зашла туда или как решилась на это. Возможно, хотела побыть ближе к нему, или убежать от пугающей реальности, оказавшись наедине со своими гложущими мыслями, ведь в последнее время мы будто срослись с Томом и Джеммой. И я их в этом не вину, однако мне нужно было немного отдохнуть, поразмыслить, возможно, полакать, дать волю эмоциям, которые умела скрывала, однако в последние два дня это все труднее удавалось. Дамба, разграничивающая светлый разум от очередной панически атаки, дала трещину, поэтому я прибежала в единственную свободную от людей комнату на первом этаже.
Воспоминания вчерашнего вечера
Заходя внутрь окутанной мраком комнаты, я включила свет, ностальгически оглядывая по сторонам, как вдруг мой взгляд мгновенно метнулся обратно к рабочему столу. Закрыв за собой дверь, я не спеша шагнула ближе, разглядывая странную вещи. Я смотрела на красиво упакованный в оберточной бумаге с красным бантом и веточкой омелы нечто прямоугольное и с маленькой запиской. Неспеша подходя к столу, я приподняла загадочную вещь, читая в слух текст на открытке.
- Дарю тебе на долгую память лучшие запечатлённые воспоминания о нашем с тобой счастливом совместном дне, женушка. P.S. В тот день ты была для меня самой красивой, идеальной невестой и станешь самой лучше, любимой, единственной и неповторимой женой. Моей женой! Мои светлый путеводитель в нашу совместную счастливую семейную жизнь. С рождеством, Кэти, которое я полюбил благодаря тебе! - голос дрожал от навернувшихся слез, а сердце безжалостно изливалось кровью, от пронзившей кинжальной боли в замершей груди.
Ощутив, будто мир вокруг стал быстрее двигаться, расплываясь перед глазами из-за горьких слез, придерживаясь руками за край деревянного стола, стала ползти на ватных, дрожащих ногах от неверия к кожаному креслу, куда свалилась, прижимая полюбившиеся подарок к груди, как самую ценную вещь и воспоминание о своем муже. Я понятие не имела, что там было внутри, но это определённо что-то символичное и значимое для меня.
Переведя прерывистое дыхание, я наконец собралась с мыслями, поэтому уложив подарок на стол, стала неспеша открывать его, отодвигая оберточную упаковку. Руки тряслись от волнения, а сердце замерло в ожидании. Последние уголок и это .... Альбом. Белоснежный альбом, открыв который я увидела наши свадебные фотографии, на которых Фабиано был жив и так счастлив, а теперь мой муж мертв ... Неужели это возможно? Стать вдовой спустя несколько месяцев после свадьбы, да еще и в таком юном возрасте? Неужели это наши последние с ним совместные воспоминания?
Настоящее время
Взяв трясущимися руками один из многочисленных снимков, я стала внимательно разглядывать запечатлённого Тома, сконфуженно поглядывающий на букет невесты из белоснежных эдельвейсов, который прилетел тому в лицо и стоящего рядом, ехидно ухмыляющегося Фабиано. Уголки губы приподнялись, оголяя ностальгическую улыбку, от всплывших воспоминаний, однако та быстро сползла, когда я вновь взглянула на букет. Чертовы эдельвейсы, которые были всюду. Белоснежный, грубый цветок, являющемся символом ндрангеты. Он был везде: на свадьбе, на похоронах и даже на телах Капо этой группировки. Цветок, несущий в себе смерть, несмотря на свой белый оттенок плотных лепестков.
Воспоминания двухдневной давности
Очередное ранее пасмурное утро, которое я встречу в этом тоскливом, оформленном в темных тонах кабинете похоронного бюро. Второй день подряд, приезжая сюда, я ощущаю пустоту и до конца не могу свыкнуться с мыслью о потери, жалостливо поглядывая в единственное окно, откуда открывается вид на винтажные кирпичные здания в одном из старшейшем районе Теллерайда. За окном непрекращающиеся со ночи аварии метель, засыпавшее все дороги громоздкими сугробами. Единственное явление природы, которые могло успокоить мои бушующие эмоции, желающие вырваться наружу, жалостливые крики и запутавшиеся мысли. Мое внутреннее состояние было чем-то схоже с природными явлениями за окном, однако все же была великая разница – природа могла выразить свои гнев, отчаяния, а я же молчала, чтобы не добавить хлопот Тому, который старался не подавать виду, что раздавлен горем.