- Тебе хоть что-нибудь известно о Рождестве? - окинув быстрым взглядом своего мучителя, который встал позади меня, любуясь огромной елкой, я продолжила развешивать шары на ее веточки.
-Мало, - коротко бросил он, скрещивая руки на груди, ненадолго о чем-то задумавшись, - думаю, это можно исправить, если ты согласишься мне что-то рассказать, - выдержав минутную паузу, послышался вновь его тяжелый низкий голос, который заставил меня прикрыть глаза от наступившей волны удовольствия, которая подобно электрическому разряду прошлась по телу.
Настоящее время
От столь ярких бегло пронесшихся счастливых воспоминании перед затуманенными ностальгическими слезами глазами, на лице впервые за последнюю неделю стала виднеться хоть и опечаленная, но все же искренняя улыбка. Эти наполненные любовью мгновения увековечились в моем сознание, которое заставило меня глубоко погрузится в атмосферу семейного праздника, ощутив чудесный аромат колючих ветвей ели, в гостиной, чьи иголки болезненно приятно укалывал подушечки пальцев, когда мы вдевали на них игрушки вместе с Фабиано. Сладковатый вкус шоколадного печенья, приготовленное совместно с Мартой, ощущения счастья и восторга от увиденных на лице искренних эмоции мужа, от полученного подарка, наши искренние разговоры до самого утра на террасе и неповторимые эмоции, разделенные с Томом и Фабиано.
Всего лишь год прошел, а как сильно изменилась я. Раньше рождество было моим любимым семейным зимним праздником, а сейчас всем сердцем желаю испариться в блажащие пару дней, чтобы не видеть восторженных людей, с восторгом и волнением, судорожно бегающие по магазинам в поисках подарков близким, ведь я узнаю прежнюю себя в них. Я также любила дарить подарки, видеть восторженные и благодарные улыбки на лицах родных. Год прошел с тех пор, как я подарила мужу телескоп, а что теперь? Как мне теперь быть? Где рождественское чудо, в которое я так отчаянно хочу поверить? Чудо, которое нам с Томом так необходимо сейчас. Да, где оно, черт возьми? Где магия Рождества, объединяющие одинокие сердца, дарящее каждому ребенку по семье, сотворяющее невозможное? Где это все, когда я так нуждаюсь?
Опустив наполненные слезами глаза на обручальное кольцо, которое нервно теребила пальцами, сильно прикусила нижнюю губу, от нахлынувших, утягивающих на дно собственных страданий водоворот эмоции. Я больше не узнавала себя. Прежняя Кэти никогда бы так необдуманно и импульсивно, подавшись минутной слабости, накрывшей ярости не высказывалась так грубо в чей-то адрес, как это было с Тати, а вошла бы в положение своего обидчика вместо того, чтобы не угнетать своим неконтролируемым гневом состояние того еще больше.
Прежняя я необдуманно пошла бы на любые жертвы ради своих друзей, семьи и любимого человека, лишь увидеть их счастливыми. Я бы никогда не допустила, чтобы Фабиано погиб. Полезла бы в огонь, пожертвовала собой, но не дала ему умереть на собственных глазах, несмотря на обиды. Так, что черт возьми, происходит? Почему после случившееся трагедии я сижу, как мямля, подавленная, вся в слезах, утопая в молниеносно меняющихся эмоциях, неподвластных мне, прожигающих грудную клетку изнутри на лавочки у входа в церкви, ненавидя себя за его смерть, за подвешенное состояние, в котором находились близкие люди по моей вине, вместо того, чтобы уберечь своим отъездом от очередного горя?
- Ты в порядке? – позади меня послышался подавленный голос осторожно приближающегося Тома, который остановившись напротив меня, протянул букет из эдельвейсов, незабудок и фиолетовых гвоздик, на который я многозначительно взглянула.
- Ты смог попрощаться с братом? – стыдливо подняв наполненные слезами глаза на опечаленного советника, виновато спросила я трясущимся от отчаяния голосом.
- Бэмби, никто тебя не винит в произошедшим сегодня в церкви, - присев на корточки передо мной, успокаивая, заявил Том, сжав в своей теплой ладони мою замершую руку.
- Я должна уехать, как можно быстрее отсюда, чтобы не создавать больше проблем для вас, - прерывисто протянула я своим поникшим голосом, обессилено опуская глаза на обручальное кольцо, - не хочу больше быть причиной ничей смерти и горя. Не хочу приносить близким людям страдания, - еле слышимо озвучила я крутящиеся в голове всю неделю навязчивые мысли.
- Мой брат был единственной причиной, по которой я завязал с алкоголем, нелегальными гонками и наркотиками, а после его смерти единственной причиной, по которой я не взялся за старое – это ты и Джемма, Кэти, - после недолгой паузы тихо заговорил Том, будто озвучивая вслух устрашающую его правду, поглядывая через плечо на стоящую под зонтиком с Ником Джемму, не сводящая с нас взволнованного взгляда.