Возможно, в глубине своей наивной души я давно болезненно осознавала, что никогда не была для него тем самым идеалом женщины, которая сделала бы его счастливым, но так не желала признаваться себе в этом. Однако никогда не могла бы подумать, что я стану причиной его смерти. С трудом сняв свободно болтающиеся обручальное кольцо с безымянного пальца, я трясущимися руками вдела его в стебель эдельвейса, вспоминая с ностальгической улыбкой его угрозы: «надев его сегодня, ты больше никогда его не снимешь». Я не могла его больше носить, потому что не была достойна этого.
- Мы так желали быть вместе, но несмотря на все старания в итоге проиграли эту нечестную битву против всего мира. Битву за наши чувства и возможность любить друг друга, как... как твои родители. Мы повторяем их судьбу. Я сгубила тебя, и теперь осталась одна в наказание, - уложив букет цветов на могилу, а рядом с ним и часть своей погибшей в день той аварии души, я увидела, как по белоснежным лепесткам эдельвейсов скользнуло несколько солоноватых слезинок, - спи спокойно, любовь моя!
Глава 45. Подарок от призрака
Тот, кому нечего терять, может всего добиться,
того, кто не чувствителен к боли, не ранит.
Колин Маккалоу
Пустота. Апатия. Ломота во всем теле. Отчуждение. Тьма. Неразделенное чувство одиночества, но без страха и перспектив на будущее, будто завтра вовсе и не настанет. А может всем моим мучениям настал конец в той самой церкви? Возможно, моя жизнь прервалась в тот злосчастный момент, когда Тати окончательно отчаялась и выстрелила в меня в порыве необузданного горя? Неужели все закончилось, а пустота, которая поселилась внутри меня – это всего лишь сквозное выходное отверстие от судьбоносной пули или стадия упокоения умершей души?
Боже! Я схожу с ума, ведь всем этим явлениям есть научное подтверждение, так ведь? Должен же был Фрейд предугадать данное состояние, и написать о ней книгу, а может я вовсе найду ответ в работах Юнга? Или он кроется глубоко в моем испуганном шквалом негативных эмоции подсознании, желающее скрыться от непрекращающегося потока поступающей боли, чтобы отгородить от нее переутомленный мозг?
Возможно, отчаявшемуся разуму глубоко хотелось поверить в это странное на первый взгляд явление, ведь лишившись надежды на долгожданное чудо, языком психологии, я перешла на новый уровень принятия горя от утраты – депрессия. И единственным неопровержимым доказательство, заставляющее меня думать, что я все еще жива – пробирающий насквозь холод от тающих на побледневшей коже завораживающие уникальной красотой и формами снежинок, добравшиеся до изливающиеся кровью души, в глубинах которой после смерти мужа образовалась огромных размеров пустующее отверстие, беспощадно заглатывающие во тьме страхи, собственные переживания, яркий дневной свет, пробуждающие от погружения в неизвестность чувства и эмоции, лишая меня возможности ощутит себя живым человеком.
Столь одновременно противоречиво успокаивающее и морально уничтожающее мерзкое чувство опустошения, заселившееся глубоко в застывшей груди, подобно безобидному монстру высасывало последние жизненные силы и стремление выбраться из той глубокой ямы отчаянная, кажущимся мне последние несколько дней невесомым и неощутимым.
Впервые за всю свою жизнь я не ощущала никаких эмоции, даже самых примитивных, как страх или гнев, не строила каких-либо планов на неделю, месяц или целую жизнь, крутящиеся вечно у меня в голове, не плакала от разрывающей боли внутри, не надеялась и больше не ждала чуда, которого так жаждала увидеть, а просто шла в неизвестном мне направление, пока чья-то теплая рука заботливо подводила в нужную сторону, умело управляя моим податливым, лишенным сил телом, в котором была заперта моя немая, кровоточащая от нестерпимой, ноющей боли и горя душа, ставшая за последние дни привычным фоновым шумом.