Услышав очередной громкий, нарастающий звон колоколов, я неожиданно вздрогнула, резко замерев на месте от пронзившей острой болью меткой стрелы, чей серебряный наконечник был облит ядом из распространяющихся с бешённой скоростью по кровотоку эмоции. Мое замершее сердце быстрее забилось, будто подстраиваясь под такт одновременно чужого и столь родного сердца, с которым теперь мое билось в унисон. Идеально.
От ускорившегося сердечного ритма, я стала слышать приглушающие собственные мысли и рассуждения прерывистое, тяжелое дыхание, обжигающее шею, принадлежащее не мне, трепетные касания горячих, сильных рук и шёпот. Одновременно властный, заставляющий повиноваться, и столь непривычно нежный, искренний и нерешительный тон мужского голоса.
«Я тебя люблю, Кэти»! – эхом раздался на повторе в голове низкое звучания бархатистого мужского голоса, послушно заставивший застыть вздрогнувшее от удивления тело. Складывалось неописуемо странное ощущение, будто... будто живой Фабиано сейчас стоял прямо передо мной, ласково шепча мне на ухо о своих чувствах. Прерывистым, запыхавшимся, шумно втягивая ртом воздух, но счастливым голосом. Это был Фабиано. Это был он. На секунду мне показалось, что я мельком увидела его серые, наполненные потаенными чувствами, неизведанной человеческой слабиной, искренние и немного растерянные пронзительные глаза, стремительно разглядывающие каждый сантиметр моего лица. Ощутила передающеюся от его расслабленного, разгоряченного тела, близко соприкасающегося загорелой плотью с моей, будто полностью поглощая, приятную, успокаивающую дрожь, легкую, теплую улыбку, непередаваемое эйфоричное чувство счастья. А под руками пульсировало его ускоренное сердцебиение, которое испарялось подобно миражу, как и призрачный образ Фабиано, после последнего проклятого удара колоколов.
- Нет-нет-нет! Нееет! Не уходи от меня! Не оставляй меня одну! Не уходи! – обессиленно рухнувший на землю в истерике молила я, жадна хватая ртом холодный воздух, который будто острым лезвие царапал горло, - Ты не можешь уйти! Ты мне обещал! Поклялся!
Опустив наполненные слез горюющие глаза на дрожащие переполненные чувствами руки, я ощущала болезненно угасающую пульсацию его сердца. Я его теряла. Его жизнь ускользала сквозь мои пальцы, как песок, а я ничего не могла с этим поделать. И чтобы не предприняла, я не могла препятствовать уходу моего мужа. Тепло его быстро вздымающиеся груди под моей тонкой рукой стало нестерпимо холодной и лишь падающие с лица слезы, разогревали застывшую плоть. Из последних сил крепко сжав пальцы, будто намертво цепляясь за последнюю материальную крупицу его существования, я разочарованно ощутила лишь комок холодной, медленно тающей, стекающей по рукам безжизненной субстанции.
- Он ближе, чем ты думаешь, – неожиданно раздался напряженный, полный сочувствия голос из-за спины, чей владелец любезно протянул мне руку, гневно бормоча что-то про себя на итальянском, после небольшой паузы.
- Что? – обескураженно, с зародившееся надеждой в срывающимся на крик голосе, переспросила я, подняв отчаявшиеся глаза наверх, замечая перед собой Раффа, стоящего на фоне заснеженной церквушки.
- Ты в порядке, Кэти? – опустив глаза вниз, переспросил солдат, помогая мне встать с холодной, обсыпанной снегом каменной дорожки.
- Нет, Рафф, - нервно покачала я головой, - пожалуйста, повтори, что ты сказал мне до этого, - умоляюще стала я его просить.
- Ты в порядке, Кэти? – откашлявшись, неспеша повторил солдат свой вопрос, поглядывая на меня с неописуемой жалость, накрывая черным зонтом от усиливающиеся снежной бури.
- Ты не..., - разочарованно смотря солдату в глаза, я хотела обвинить того во лжи, но в последний момент, увела стыдливый взгляд в сторону засыпанной снегом теряющиеся вдалеке церквушки, задумываясь о своем эгоистичном поведение, - Все хорошо, Рафф, - неуверенно кивнула я, стряхнув с лица поток застывающих на морозе слез, пошатнувшись, разворачиваясь в противоположную сторону, где увидела подбегающего с парковки напряженного советника, - поскользнулась, Том, - опередив поток вопросов, успокаивающе заверила я мужчину, кивнув в сторону тонких шпилек.
- Ты цела? Ничего не сломала? С тобой все хорошо? – положив руки на плечи, советник приостановил меня, обеспокоенно разглядывая с ног до головы, замерев укоризненным взглядом на покрасневших, напуганных глазах, утопающих в раздумьях.