- Ты и сама все прекрасно знаешь, как и то, что я тебе не конкурент. Однако, если захочешь убедиться в правоте моих слов по поводу смерти Моники или Фабиано, позвони мне или Джироламо, - дон положил на перило визитку, после чего развернулся ко мне спиной, направляясь к двери.
- Я вам не конкурент, потому что сильнейших в уже убрали, а я слабое звено? – резко развернувшись к Джакоппо лицом, язвительно поинтересовалась я.
- Я жестокий человек, и таким меня сделала власти, время и обстоятельства, но я не опустился бы до убийства собственных сыновей. Хоть они и ненавидят меня, думая, что я стал причиной смерти Моники, - оглянувшись через плечо, заявил дон, на чьем лице стал виднеться тонкий намек на человеческие эмоции, - я не претендую на власть, но и не позволю разрушить то, что строил сам годами! – сурово заявил Джакоппо, оставляя меня наедине с собственными мыслями.
Глава 45 (2). Подарок от призрака
Каждый подарок, даже самый маленький, становится великим даром,
если вручаешь его с любовью.
Джон Уолкот
- Actum, ajunt ne agas, (пер. с латинского «с чем покончено, к тому не возвращайся») - разочарованно вымолвила я вслух как мантру выгравированную на серебряном браслете болезненную истину, вдумчиво прокручивая между трясущимися пальцами холодный металл, осознанно поглядывая в белый потолок перед глазами, которые застелила белая плотная пелена из пережитых за эту сумбурную, эмоционально тяжелую неделю кошмарных событии.
Всю ночь мне никак не удавалось выкинуть из головы чувственные слова вновь и вновь всплывшее в моей памяти столь искреннего, наполненного любовью признания Фабиано. Его робкие, трепетные, но столь страстные касания, обжигающее оголенную кожу разгоряченное дыхание, чувственные взгляды серых глаз, тепло его мускулистого тела и бьющееся в унисон с моим сердце. Неловкая паузу, витающие в воздухе эмоции. Это секундная горячая сцена в моей голове выглядела нечто большим, чем наша привычная страсть. Эта была любовь.
Лишь от одной ужасающие мысли, разбивающее сердце, дыхание перехватило. Растерянно выпустив из рук браслет, я отчаянно скользнула по тыльной стороне руки, замерев, когда тонике пальцы неуверенно коснулись холодного драгоценного металла.
Опустив наполненные слез глаза вниз, я увидела на безымянном пальце, болтаясь, красиво переливался в утреннем свете тускловатого зимнего солнца крупный камень помолвочного кольца, оставшееся мне на память, как единственное напоминание о моем муже, о его пылких, искренних чувствах ко мне, о нашей любви. Опечаленно, будто боясь потерять эту памятную вещь, крепче прижав холодную ладонь к груди в проекции сердца, сделала глубокий вдох, наслаждаясь сохранившимся на волосах и теле успокаивающим ароматом его терпких духов, мужественные нотки которых мгновенно достигли мозга, разблокирую наши совместно прожитые незабываемые мгновения. Счастливые, порой страстные, безмолвные, эмоциональные, но принадлежащие только нам.
От вида которых сердце невольно быстрее застучало под трясущиеся ладони, дыхание перехватило, а в замершей от слез груди будто забилась еще одна живая душа. Мгновенно убрав руку, будто обжегшись, я испуганно стала поглядывать на трясущиеся ладони, жадно хватая ртом катастрофически не хватавшего воздуха, пытаясь унять нахлынувший поток эмоции. Это знакомое призрачное чувство в груди... оно... Оно преследовало меня со вчерашнего дня, когда, уходя с кладбища, я будто ощутила биение его сердца. Мне показалось, что это дежавю, или злые шутки травмированного разума, но сегодня... Сегодня я вновь это ощутила, будто прикоснулась к его быстро вздымающей груди. Это ощущения ни с чем нельзя было спутать.
Неуверенными движениями, я положила трясущуюся ладонь в проекции своего сердце, с замиранием ожидая ощутить скачущий пульс, однако он вновь испарился подобна призраку. Фантомное ощущение бесследно исчезло, оставляя на глазах горькие слезы разочарования, скатывающиеся по щекам, глухим звуком растворяясь в подушке.
Мой разум пытался дать мне ложную надежду, которую я так усердно искала в мелочах, чтобы унять боль, принося столь жестокими выходками еще больше разочарования. Отчаянно подняв намокшие от горьких слез глаза в потолок своей старой спальни, крепче стиснула зубы, заглушая вырывающиеся наружу жалостливые крики разбитой души.
Я совершила самую большую и глупую ошибку, вернувшись в Теллерайда. В то место, где началась наша история. В этот проклятый город, где по логике вещей все должно было и закончиться еще этим летом, но нам удалось обмануть судьбу, выиграть время, чтобы побыть вдвоем. Однако сев с самолет, я должна была предвидеть, чем обернется этот переезд в эпицентр зла, в мой родной и одновременно чужой город, которым он стал после моего отъезда.