Оказавшись в Теллерайде, я должна была осознать, что сумбурные, логически несвязанные и столь болезненные события вновь затянули меня в прежнюю адскую петлю, которая была коварно видоизменена. Будто ею ловко управлял обозленный на весь мир... или меня человек?
Прокрутив эту мысль в своей голове, я притихла в ожидание логического умозаключения.
Простая философия мести заключалась в том, что смерть является своеобразной, коварной формой наказания и вовсе не для умирающего, а для оставшегося в живых любящего человека. Ведь остаток своей жалкой пародии на жизнь он будет ненавидеть и винить себя в смерти близкого, тосковать по нему, самоуничтожаться, доставляя удовольствие зачинщику.
Смертью нельзя наказать умирающего, но можно глубоко поранить любящего того человека.
И отсюда вытекает простой логические вывод: я являюсь движущей силой хаоса, боли и горя. Я причина всех несчастии в жизнь своих близких и мотив смертей. Вот оно. Моя неоднозначная теория оказалась горькой правдой, потому что в конце новой версии старой, переписанной судьбой истории погибает от моих рук не истинный злодей в подвале, а тот человек, который притворялся им, жертвовал собой, чтобы спасти мою жизнь. Человек, чувства к которому я прятала подальше от любопытных глаз, старательно подавляла, утопая в обидах, страхах и гневе.
Но, что, если моя глупая теория мести лишь следствие богатого, травмированного воображения? Вдруг все иначе?
Тогда, что случилось с нами? Что значила вся эта неделя, сложившееся цепочка событий и людей, их поступки? Почему мой муж умирает при странных обстоятельства, сразу после раскрытия правды, когда мы наконец смогли решить мешающую нашей любви проблему? Чтобы это значило? Это было заслуженным наказанием за неумение ценить поступки или людей? Тревожным звонком или реваншем за свои грехи? Знаком? Жестоким, но наглядным уроком? Мы заплатили за то, что нагло обхитрили судьбу? Почему я вновь вернулась в исходную точку? Зачем и кому это необходим было? Почему я заливаюсь в панике горькими слезами в своей старой спальне в собственной квартире, как несколько месяцев назад, думая об очередном переезде? Размышляя днем и ночью, как бы убежать подальше от гложущих собственных проблем, о причинах и вещах, преследующие меня всюду, болезненно напоминающие о них.
Чтобы это не было: актом беспощадной мести или рядом случайных сложившихся обстоятельств, одно оставалось неизменным – я не справлялась с болью разбитой души и осевшем в каждой клеточки горем, поэтому вновь загорелась желанием оказаться подальше от родных мне людей, чьи судьбы беспощадно губила. Хотелось убежать, раствориться, в пучине морской пены, оказаться на дне спокойного, глубокого моря, ощущая, как внутренние переживания растворяются под солоноватой водой, омывающая мои легкие.
Я хотела прекратить их мучения, чтобы не ощущать гложущую вину. Желала унять винящий во все несчастья терзающий голос в голове, стекающие по холодной кожи лица разгоряченные слезы отчаяния. Хотела не ощущать болезненно пропитывающую мою душу тьму, поглощающая все светлые эмоции и чувства, оставляя за собой пустоту, страхи и сомнения. Я отчаянно не хотела повторять судьбу, но пока не понимала, какой был посыл данной трагедии? Что кроме мести являлось решением данного трагичного уравнения жизни?
Кто был виноват в его смерти и какого была причина? Всемогущий Джакоппо, желающий отомстить за отнятую власть и дерзость своему сыну? Вполне! Ему не составило труда убить свою беременную жену и неродившегося ребенка, жестоко обращаться с несовершеннолетними детьми многие годы, открыто ненавидеть меня – незнакомого человека. Однако после вчерашнего разговора на террасе, подалась сомнениям, ведь в ходе диалога, я будто увидела в тиране проблеск человечности. Совсем тусклый, но подающий надежды.
Может это был вовсе не член семьи? А кто-то из солидных партнёров мужа, с которыми у того в последнее время были нерешенные конфликты, как например, глаз дракона, знающий о смерти Виктора и недовольно намекающий о крупных убытках понесшие по этой причине? Посланные им люди в дом Фабиано не завершившие начатое послужили неким предупредительным посланием, как и наши синяки на телах, побои и страх. И казалось, что найден виновник, однако мозг продолжал анализировать генерированные памятью события. Были некоторые люди и неожиданно сказанные им в странных обстоятельствах фразы, не позволяющие обвинить подозрительного Риото, не выяснив всей правды.