- Мы со всем справимся, Том. Обещаю! - уложив голову на его плечо, тихо прошептала я, пытаясь утихомирить слезы.
Когда две разбитые душе полярно разных людей соприкасаются общим горем, временные границы будто растворяются. Для них существуют лишь чувства, неизведанные, пугающие эмоции и объект их горя.
Последующие несколько часов мы с Томом любовались огнями ночного Теллерайда, делились сокровенными мыслями, переживаниями и страхами, черпая энергию из этой загадочно-красивой местности. Выплакав все слезы, мы наконец с советником решили вернуться в город, как вдруг впервые за целую неделю, я обратила внимание не небо, где увидела яркие звезды на темно-синем фоне, от чего в голову пришла неожиданная мысль.
Промчавшись с одного конца города в другой, затаив дыхание, мы наконец добрались до окутанного тьмой пустующего дома, который вызывал некий страх, отразившееся на моем лица, который заметил советник. Зайдя первым в дом, тот включил всюду свет, пока мы неспеша поднимались на чердак, где стоял запыленный телескоп. Встав напротив этой памятной вещицы, мы замерли, молча разглядывая каждую деталь, вспоминая о первом совместном рождестве.
А ведь всего год прошел.
- После твоего отъезда он больше сюда не заглядывал, - сложив руки в карман брюк, коротко подметил Том, этой фразой напомнив мне о моей цели, - Фабио винил себя в случившемся с вами и ненавидел себя, за причинённую тебе боль, видимое поэтому не мог взглянуть на этот подарок, от которого он был без ума. Об этом телескопе все старались не вспоминать.
- Давай мы это прямо сейчас исправим, - подходя к телескопу, я прошлась ладонью по его корпусу, убирая большую часть плотно осевшей пыли, - наконец научимся пользоваться этим подарком, чтобы он тут не просто так валялся, а приносил пользу. Сделаем это, чтобы быть ближе к Фабиано, пока я не уехала, - последняя фраза случайно вырвалась из моих уст. Осознав это, я виновато опустила глаза в пол.
- Я знаю, как ты сильно хочешь уехать, и я не против, однако, можно попрошу тебя о последнем одолжении? – терпеливо проговорил мужчина, с надеждой поглядывая на меня, на что я не выдержав натиска его карих глаз, одобрительно кивнула в знак согласия, - Вчера вечером должен был состояться первый официальный прием благотворительного фонда Эндрю, но из-за..., - сделав небольшую паузу, советник увел взгляд в сторону.
- Когда он будет? – одарив мужчину успокаивающей улыбкой, спросила я.
- Через три недели, - услышав сроки, я напряглась, но не подала виду.
- Обязательно сопровожу тебя, - кивнула я в знак согласия, внутри умирая от страха.
- Мне будет тебя не хватать, - неожиданно выдал советник.
- Мы ведь договорились, что вместе уедем? – ошеломлена новостью, сконфуженно поинтересовалась я, разглядывая расстроенного мужчину.
- Если у меня не получится вырваться из цепкой хватки отца, - начал вещать тот.
- Нет, мы вместе оставим эту чертову жизнь позади. Таков был договор, Том, - перебила я мужчину, ощущая подступающее одиночество и комок страха к горлу.
- Куда поедем? – приободрившись, спросил советник.
- Честно, пока не знаю, куда нам деться, потому что после смерти Фабиано будет сложно найти свой уголок на земле, однако за эти три недели, мы обязательно решим, а теперь давай найдем хоть одно созвездие пока на небе нет туч.
Глава 46. Предупредительный выстрел
Порой даже наша смерть не искупает всех грехов,
которые мы совершили при жизни.
Три недели спустя
«Время залечивает раны». «Скоро ты обо всем забудешь». «Мы тебя прекрасно понимаем». Так уверенно заявляли они, наигранным жалостливым видом постукивая по плечу, будто проходили за меня весь этот нелегкий путь.
Да, что они могли знать о чужом горе?
Ничего! Абсолютно ничего! Ровным счетом ни-че-го! Никто из них не видел за стойким каменным выражением лица, болезненно впивающуюся в кожу кровавыми скобками беспристрастной маской безразличия и слезинки, не слышали мучительных, жалостливых криков, болезненно раздирающих горло, раздающихся душераздирающим эхом по пустующей квартире каждый вечер перед сном и утром при пробуждении от поселившееся внутри губящей пустоты. Они даже не были свидетелями моих непрекращающихся мучении, многочасовых истерик, терзающих ночных кошмаров и тревожных всхлипов, горьких рыдании, мучительного чувства сожаления, вины и одиночества, таящиеся в застывшей от паники груди.
Никто из них не знал, что мне за этот длительный срок не удавалось стереть из проклятой памяти беспощадно повторяющиеся образ горящей ярким пламенем огня машину посреди леса, обуглившееся тело на каталках, от которого исходила столько боли и жестокости, кошмарные похороны, угольно-черный гроб, в котором находился мой муж, его обсыпанная белоснежными цветами могила и уж те более, мне было неподвластно утихомирить грозную бурую горе, и отчаяния, засевшее глубоко в моей истекающей кровью израненной душе. Они не видели, как частичка прежней сломленной, разбитой трагедией меня безвозвратно утерялась в пучине хаоса, горя, страха и слез. Прежняя веселая, жизнерадостная, оптимистичная Кэти погибла. Сгорела заживо вместе с Фабиано тем вечером в машине посреди густого темного леса, громких мигалок, отражающиеся красно-синими цветами на лицах спасателей.