И все вроде возвращалось в привычное русло: мои друзья пережили горе, приняли случившееся, из-за всех сил и мне в этом помогая, однако в отличай от них мне не удалось справиться с болью утраты и мыслями о Фабиано сколько бы сил не было приложено. Мой травмированный мозг адаптировался к этому тревожному состоянию. Потому что все вокруг напоминало о нем, и даже стоило мне закрыть глаза, как память предательски заставляла вернуться в омрачённое недалекое прошлое, переживая кошмарные события, тихо обливаясь горькими слезами по ночами, оставаясь наедине с собственными пугающими до истерики страхами. Но самым моим большим страхом было роскошно сверкающий на пальце огромных размеров камень помолвочного кольца, подобно клейму несчастья, напоминая о муже, моем бездействии той ночью и его признании в любви.
Три недели я неустанно смотрела на него и винила себя в его смерти, громко рыдая в объятиях друзей, высказывая накопленные отчаянные ненавистные слова в адрес самой себе, вырывающиеся из раскаленной груди обрывками фраз, болезненно ударяющиеся об давящие стены спальни, которые быстро сближаясь, будто должны были захлопнуться, как коварная ловушка, растворяя мои крики в воздухе. Я всем сердец презирала это кольцо и себя за то, что не спасла своего любимого человека.
К концу первой недели закончились слова, ненависть сменилась на противное ощущение подавленности, разбитости, одиночества и полного опустошения, будто черная дыра в моей пустующей душе стала поглощать все больше и больше яркого света, беспощадно съедая меня изнутри. Еще через неделю закончились и слезы. А на третей - я затаив дыхание ожидала ощутить полноценное исцеление разбитой души, покрывшееся грубыми шрамами, которую бережно собирали по осколкам мои верные друзья. Но чудо не произошло, крылья не раскрылись, а я все также осталась на дне ада, горюя по нему, ненавидя себя, отчаянно поглядывая на это невероятной красоты кольцо, которое ярким отблесками отбрасывало меня в прошлое.
Я будто застыла во времени и пространстве на стыке загадочно- привораживающей и одновременно пугающей своим леденящим душу холодом тьмы и ярко-слепящего глаза своей добротой, ощущением покоя и умиротворения светом. И пока я делала свои выбор, все события вокруг безжалостно проносились галопом мимо меня с невероятной скоростью. От чего каждый новый день был похож на предыдущий. Меня безжалостно затянуло в круговорот воспоминаний, борющихся противоположностей, то утягивающие на дно, то вызволяющие к свету.
И вот так я поняла, что три недели бывают бесконечными, как и унылая, лишенная цели и смысла жизнь после его загадочной смерти, оставляющая за собой занавесу тайн, горький привкус и куча неразгаданных вопросов, из-за которых сейчас я вернулась в этот проклятый дом. Мне остро необходимы были эти чертовы ответы, и я пришла за ними!
Нервно постукивая своими высоченными шпильками по пыльному полу окутанного тьмой коридора, я наконец остановилась напротив двери, растерянно вслушиваясь в угасающее звучное приглушенного эхо на фоне до жути пугающей тишины, раздающиеся по пустующему дому вперемешку с гулом разъяренного ветра и снега, яростно бьющиеся в окно. Сжавшееся сердце бешено колотилось в застывшей от страха груди, округленные глаза напугано разбегались по сторонам от мельчайшего шороха, а трясущиеся от паники руки не слушались меня. Крепко сжав пальцы в кулак, я сделала глубокий вдох, чтобы уровнять прерывистое дыхание, после чего повернувшись к двери лицом, схватилась за холодную металлическую ручку, застыв на месте.
«Ну, давай же! Открой ты наконец эту чертову дверь, чтобы узнать ответы на мучающие тебя вопросы! Зайди туда, трусиха! Перебори свои страхи ради Фабиано! Ради себя и успокоения собственной совести! Сделай же это!» - агрессивно твердил решительно настроенный голос в голове, пока я, путаясь в сомнения и собственных резонансных мыслях, растерянно поглядывала на эту чертову дверь в ад, веющей многолетним холодом и сыростью, от которой быстро отпрянула, ударяясь в стенку напротив, когда ощутила сильнейший электрический импульс, приходящиеся от кончиков пальцев вверх по руке до самого сердца, которого пронзила острая кинжальная боль.