Насколько тонка была грань между жизнью и смертью. И каким ценным становиться твое жалкое существование после таких переломных моментов, будто привычное восприятие мира разделяется на до и после. Когда «до» — это тусклый, рутинный, лишенный чувств и восторга скудный образ жизни, а «после» — это яркая вспышка эмоции, дарящие новые ощущения, позволяющее взглянуть на этот мир под другим углом, порой не самым удачливым.
Оторвав отчаянно взгляда от пророчащего кулона, взывающего столько эмоции и сомнений, приложив усилия, я повернула ноющую голову в сторону пассажирского сидения, где увидела безжизненное, окровавленное тело подруги, обездвижено застрявшее плечом в лобовое стекло, от чего я в панике закричала.
- Дже... Джемма! – запинаясь, в панике окликнула я девушку, обливаясь горькими слезами, - Джемма, ответь мне! Джеммаааа! Нет! Джемма, пожалуйста, ответь мне! Джеммааа! Нет! Нееет!! – мои отчаянные, душераздирающие крики, вырывающиеся из глубин напуганной страхом потерять еще одного близкого моей душе человека ноющей груди, заглушали звуки кровавой перестрелки на фоне, - Джемма, не бросай меня! Неееттт! Нет! Только не ты! Ты не можешь! Ты обещала мне! – тело бесконтрольно вздрагивало от крупной дрожи и неконтролируемой панической атаки, от чего глаза застила плотная пелена из горьких слез.
Руки неконтролируемо пытались высвободить тело из оков ремня безопасности, но тот наподдавался изощренным манипуляциям, заставляя меня сильнее вырываться, от чего острые осколки битого стекла на коже рук и врезавшиеся в грудь круглые жемчужины, и драгоценные камни с острыми краями нестерпимой болью вонзались и царапали мое лишенное сил тело. Замерев на несколько мгновений, переведя прерывистое, поверхностное дыхание, я попыталась успокоиться и совладать собой, начиная трезво мыслить, после чего повернув голову в сторону Джеммы, сделала глубокий вдох, задерживая дыхание.
Не сводя взгляда с подруги, ощупав трясущимися руками кнопку, я со всей имеющиеся силой вновь зажала ее, удерживаясь другой рукой за ремень безопасности, который громким щелчком отстегнулся. Рухнув оголенной спиной на обсыпанный битым стеклом потолок машины, я громко закричала от нестерпимой боли, вонзившихся в тело осколков. Слезы бесконтрольно стекали по моему страдальчески скорчившемуся лицу, который оказался очень близко к окровавленному лицу Джеммы, чьи красивые голубые глаза были плотно закрыты.
- Я спасу нас! - яростно заверила я подругу, пальцами убирая с глаз мешающиеся слезы. Однако эта мотивационная фраза была больше адресовано мне, нежели еле дышавшей Джемме, - Только, пожалуйста, обещай вновь одарить меня своим полным энтузиазма и горящим от восторга взглядом голубых глаз, когда будешь предлагать мне свою очередную сумасшедшую затею! – запинаясь, поставила я ей ультиматум, воя от страха, безысходности и боли. Однако, взяв себя в руки, решила направить остаток своих эмоции в правильное русло.
Оперативно схватившись руками за ручку автомобильной двери, я со всех сил стала ее отталкивать от себя, однако та была заблокирована. С душераздирающими криками перевернувшись на бок, ощущая хруст битого стекла, я дотянулась до кнопки блокировки, после чего еще раз попыталась открыть дверь машины, яростно расталкивая ее ногами. Спустя несколько неудачных попыток, я выползла наконец наружу, упав на холодный белоснежный снег, который моментально покрылся ярко-алыми кровавыми пятнами, когда я обессиленно рухнула на него.
Распластанное по снегу обездвиженное тело быстро холодело и немело от острой боли в каждой ноющей мышце, а перед глазами вновь все меркло, кружась в веселой карусели. Однако навязчивую тьму рассеивали слепящие сонные глаза свет многочисленных фар вдалеке и яркие вспышки, сопровождающиеся свистящим звоном вылетающих из ружей смертельных пуль, от которых обеспокоенно вздрагивала, пробуждаясь.