Глаза невольно опустились, не в силах выдержит натиск нашего невербального общения, с ужасом разглядывая теперь ее хрупкое, исхудавшее тельце, которое с рвением вскочило со стула, желая подбежать ко мне, на что я сделал шаг на встречу, раскрывая свои успокаивающие объятия, однако рука Алекса мгновенно легла нее ее плечо, грубо усаживая жену на прежнее место. Не в силах себя больше удерживать на расстояние от Кэти, с которой так неподобающе вели, я, яростно шагнул вперед, на что шатен приставил к ее виску револьвер, заставляя застыть на месте.
- Это наша с тобой игра, поэтому не смей вмешивать ее в это! – гневно рявкнул я, сквозь сильно сжатые от пробирающей ярости напрягшиеся челюсти, испепеляя разгневанным взглядом почерневших серых глаз самодовольно ухмыляющегося оппонента, ощутивший свою власть надо мной.
- Человек – самое слабое звено эволюции, несмотря на имеющиеся интеллект и преуспевающие физические данные, он никчемен! Потому что из-за собственных чувств, взявших вверх над разумом эмоции, он просто на просто не знает, когда необходимо отступить, чтобы сохранить свою жалкую жизнь! – не уводя опустошенного взгляда, в котором ликовала коварная тьма, Алекс уложил свободную руку на лицо Кэти, непристойно медленно водя вдоль контура нижней челюсти, от чего ярости внутри вспыхнула новой волной, - У каждого из нас есть то, к чему мы питаем неподдельную слабость, Фабиано. То, что делает нас уязвимыми перед врагами и смертью. Например, мой брат не мог устоять перед тремя вещами: женщинами, деньгами и азартными играми. Я же питаю особую слабость к справедливости, а ты Фабиано? Без чего тебе трудно представить свою жизни? От чего или кого ты зависим? Буквально одержим, - нависая над вздрагивающей от его касаний птичке, коварно вещал шатен, ликую от вкуса власти.
Но не стоит забывать, что власть – это штука лукавая. Стоит тебе ею увлечься, как она забирает у тебя все самое ценное. Сперва ты и сам готов все отдать за призрачно-сладкий вкус успеха, но, когда платить больше нечем, она приходит за твоей личностью, без оглядки забирая тебя, твою душу, жалкую жизни и эти недолгие, но счастливые годы, превращая тебя в опустошённую и зависимую марионетку, в раба страха. Страха потерять власть, ведь теперь это больше, чем контроль над своими подчиненными. Власть наравне с твоей жизнью, которую запросто погубят такие же смельчаки, как ты, желающий ощутит эйфоричный вкус недостижимого. Достаточно проявить мелкую слабость, за которой те ухватиться, управляя тобой, как марионеткой.
Однако я не стыдился своей слабости, потому что не был охотником за властью, но боялся, что ее могут отнять. Ведь лишившись единственного источника, делающего тебя полноценным членом общества, личность теряет свое человеческое обличие, становясь кровожадным, неуправляемым зверем, с первобытными желаниями сгубить всех вокруг, отомстить, испачкать свои руки в теплой крови, отнимая жизни обидчиков, лишь с одной целью - чтобы унять боль, терроризирующая его покрытую шрамами душу. И я не был готов получить еще один шрам, ведь рядом с ней моя душа расцвела. Впервые я ощутил в своей груди теплую весну, пришедшая на смену холодной, бесконечно долгой зиме.
- Если ты ищешь виновного, то вот он я! Стаю прямо перед тобой и готов поплатиться за свои грехи, - сделав шаг вперед, твердо заверил я мужчину, который неоднозначно поглядел на Кэти, аккуратно убирая с ее скривившегося от боли лица слезинку.
От одной лишь мысли, что он может, так не стесняясь дотрагиваться до ее безупречной кожи своими окровавленными, грешными руками, в груди что-то болезненно кольнуло, а перед глазами резко потемнело. Голос разума мгновенно замолк, позволяя хитрой тьме главенствовать, поддаваясь собственническим провокациям.
- Ты наивно полагаешь, что все так просто? – зловеще рассмеялся Алекс, сдирая скотч с лица моей птички, которая еле слышимо ахнула, задыхаясь, - Ты меня разочаровываешь, Фабиано! Мой брат был совсем другого мнения о тебе, как и я. Мне казалось ты мастер ломать чужие судьбы, доводить своими лишающими разума играми людей до крайности, где они в слезах готовы все отдать тебе, лишь сохранить ментальное здоровье. Так, куда делся тот самый известный в узких кругах мафии умелый манипулятор Фабиано? Где кровожадный монстр, которого все так бояться? – Алекса демонстративно повышал голос, акцентируя внимание на нужных словах, пытаясь своими криками добраться до недр всепоглощающей тьмы, скрывающая монстра, отчаянно желая его пробудить, однако его старания обречены на провал.