Ведь глядя на нее сейчас я понимал, что она не была слабой или отчаявшееся особой, нуждающиеся в мужчине. Кэти выглядела, как та, в которой мужчины нуждаются. И я был в числе первых.
- Что такое, Кэти, больно терять близких? Больное не иметь возможность спасти их? Или больнее осознавать, что они умирают от твоих рук? – самодовольно съязвил Алекс, в то время как девушка неспеша подняла опустошённый взгляд на него, прищурив заплаканные глаза.
- Куда больнее не иметь возможность искоренить источник всех своих проблем и слез! – разочарованно ответила та, разворачиваясь ко мне лицом, тепло улыбаясь, от чего я ощутима напрягся, ведь разум мне подсказывал, что в ее переменчивом настроении и действиях есть подвох. Она что-то задумала.
- Фабиано, мы в десяти метрах от вас, - голос Тома оказался очень кстати, обнадежив меня.
- Прости меня, Фабиано! Видимо нам не суждено быть вместе. Не в этой жизни, - я видел, как тяжело давались ей эти слова, от которых у меня в груди заныло от боли. Девушка подняла револьвер, целясь прямо мне в сердце, после чего оглянулась через плечо на ехидно улыбающегося Алекса, внимательно изучая его, - Я люблю тебя! – жена успела договорить последнее слово, как с улицы раздались взрывающиеся звуки выстрелов, которые мгновенно привлекли внимание находящихся в комнате.
Лишь я не уводил своего взгляда с Кэти, которая резво повернулась к Алексу, выпустив в него пулю, которая задела плечо на вылет. После погремевшего выстрела, мгновенно послышался еще один выстрел позади меня. Пуля, выпущенная Алексеем глухим звуком проселка белоснежный свитер жены в области левой реберной дуги, оставляя после себя кровавый след. Кэти застыла, удивлённо поглядывая на меня, своими округлившимися глазами, откуда рефлекторна по лицу скатилось парочку слезинок. Револьвер из ее рук мгновенно с грохотом выпал на бетонный пол. Из-за моей спины послушался звук перезаряда ружья. Яростно повернувшись к этому громиле, я замахнулся, пытаясь отнять из его рук пистолет, но тот успел выстрелить. Пуля сменила изначальную траекторию, попав Кэти в левую руку, от чего девушка болезненно рухнула на колени, тихо ахнув от пронзившей боли.
Удерживавшаяся за замком тьма мгновенно окутала меня, пробуждая во мне звериные инстинкты. Пелена из гнева затуманила ясный разум и взор, пальцы крепко сжались в кулак, который с оглушительной силой прилетел Алексею в висок, от чего здоровяк потеряв равновесие свалился на землю. Быстро усевшись на его размякшее тело сверху, я яростно продолжил колотить его кулаками. Мужчина первое время пытался сопротивляться, от чего мои удары лишь крепчали. Брызги крови разлетались по сторонам, пачкая свитер, лицо и руки, а его дыхание с каждым ударом становилось все прерывистее.
- Я тебя убью, если с моей женой, что-то случиться! Ты меня слышишь, подонок?! – в гневе кричал я, пока кто-то отчаянно пытался оттаскать меня от бедолаги.
- Фабиано, да оставь ты его! – испуганный голос брата навис надо мной, однако я продолжал вымещать свою злобу на Алексее, чье лицо превратилось в кровавое месиво, - Кэти истекает кровью! Она ранена! – последний аргумент советника, заставил меня мгновенно отречься от шестерки, испуганно оглядываясь через плечо на бездыханное тело жены, лежащая на полу в ложи крови, увеличивающиеся с каждой минутой.
- Кэти! – вскочив на ноги, я подбежал к птичке, поднимая с пола ее голову, - Кэти, посмотри на меня! – отчаянно молил я, но девушка практически не реагировало, лишь раненное тело изредка вздрагивало, - Кэти, пожалуйста, посмотри на меня! Открой глаза! Том, развяжи ей руки! – выхватив с холодного пола ее обмякшее тело на руки к себе, я придвинул жену ближе к своей в панике вздымающиеся груди, - Птичка, ну что ты натворила?! – гневно прорычал я, ощущая неконтролируемую злость. Я злился на себя, что не смог защитить ее. Что в очередной раз я могу потерять любимого человека.
На секунду я превратился в того самого беспомощного, загнанного в угол страхом, лишившегося смысла жизни, своей опоры, единственного любимого человека, разделяющего мои интересы, якоря и яркого источника света в окутанной тьмой и кровью беспощадной жизни, маленького, испуганного Фабиано, горько оплакивающего смерть матери.
- Фабио, нужно ехать в больницу, - разрезав веревки, Том уложил свою руку на мое плечо, от чего я гневно поднял на него тяжелый взгляд, готовый наброситься.